― Не тяжело тебе? ― спросил по дороге.
― Справлюсь! И не такое таскать приходилось! А своя ноша горб не тянет! ― усмехнулась я.
― И то верно, ― согласился Трай, открыл передо мной калитку сбоку от ворот и напомнил. ― Вернешься ― не ори в артефакт, дерни за веревку, а потом постучи аккуратно по краешку воронки. Я пойму, что это ты. А то вдруг хозяин уже спать будет.
― Неужто лорд Брюс так рано спать ложится? ― не поверила я.
У нас, беспризорников, вечернее время самым богатым считалось, если знать места. Пасти клиентов следовало возле городского театра в дни постановок, подле богатых тратторий, куда приезжали поужинать со своими зазнобами из полусвета молодые аристократы, да возле игорных домов.
Из последних порой весьма щедрые клиенты выходили. Правда, некоторых потом с ограждения моста снимать приходилось, чтоб не бросились в реку с горя, что проигрались в пух и прах. По выходным еще возле храма Златоокой можно было подзаработать: после молебнов народ оттуда выходил благостный, готовый пожалеть ближнего.
― Сказал ― стучи, значит, стучи! Нечего лорда шумом от дум отвлекать! ― продолжал стоять на своем лакей.
― Договорились, Трай! ― кивнула я и побежала прочь. Вот еще ― спорить и отношения портить! Проще сделать, как сказано!
Выйдя из переулка, я свернула не на окраину, где мы с бандой обветшалый заброшенный особняк обжили, а к центру города. Наверняка же Стерх, моя правая рука, и остальные огольцы сейчас там крутятся. Сломали, небось, голову, куда Лин, их предводитель, подевался. Ждут, когда вернусь!
Стерх, как я и предполагала, отыскался у самого входа на главную городскую аллею, передвигаться по которой дозволялось только пешком. Он сидел рядом с немым нищим попрошайкой и время от времени привлекал к старику внимание жалобными воплями:
― Подайте старому вояке на кружку сидра да корку хлеба, граждане! Дед мой хромой да немой, войной покалеченный! За службу и верность королю и отечеству пострадавший!
Состоял ли старик и в самом деле когда-либо на военной службе, я не знала, но шрамы у него на теле настоящие были, а от языка во рту один обрубок остался. Потому дед говорить и не мог. Зато со Стерхом добычей всегда делился.
Встав на углу аптеки на другой стороне аллеи, я издала негромкий переливистый свист. Стерх сам меня такому обучил. И сейчас услышал знакомый звук сразу же. Вскочил, завертел головой, высматривая, кто ему знак подал.
По мне он вначале просто взглядом скользнул, потом вернулся обратно, вгляделся пристальней. На его лице проступило узнавание одновременно с недоверием.
Я ухмыльнулась другу, выставила два пальца левой руки, указательный и средний, остальные в кулак собрала, и показала Стерху ножницы. Это означало, что я предлагаю встретиться всей банде за цирюльней, на краю небольшой свалки. Оттуда дворами и огородами можно было и до нашего особняка добраться.
Не прошло и четверти часа, как вся моя банда, удачно ушедшая от облавы и теперь собранная шустрым Стерхом, сидела на перевернутых ящиках прямо на краю свалки и дружно работала ложками.
Благо, ложка при себе имелась у каждого. Нести чан с кашей в особняк посчитали лишним. Во-первых, каша и так уже успела заметно остыть, во-вторых, зачем тяжесть лишний раз таскать, если можно ее сразу по голодным животам распихать?
Доев свою порцию каши, Крейн, второй по старшинству после Стерха, сильный, но не такой сообразительный, потянулся за пирожком, и тут же получил по рукам.
― Сказано же: это на завтра! ― рыкнул на него Стерх. ― Лин сказал не переедать!
О том, что с голодухи от переедания может сделаться плохо, я еще с детства знала. С того дня, как мы с мамой подобрали в лесу погибающего от голода и холода котенка рысула.
Ох, как жадно он ел подогретое козье молоко, как плакал, просил еще! Я готова была влить в него весь бидон, что имелся на кухне. Но мама объяснила, что лишнее малыш все равно срыгнет. Так что я терпела, укачивала его на руках, но молоко давала строго по расписанию!
Потом рысул вырос, научился охотиться и ушел в лес, к сородичам. А я на всю жизнь запомнила мамину науку. И, глядя на торопливо жующих товарищей, в очередной раз подумала: кто бы знал, что оно вот так пригодится!
Крейн обиженно скуксился, потер ушибленные пальцы и от нечего делать решил поговорить.