На подлокотнике кресла у камина и на письменном столе я мельком заметила еще две такие емкости, и обе они были заполнены почти до краев.
— Это не лакей, это я, Лин! Простите за опоздание, мой лорд! ― собравшись с силами, пропищала я, прижимаясь лопатками к дверям: таким лорда Брюса я и представить себе не могла, и теперь опасалась: а не обернется ли он полностью неведомым монстром, не бросится ли на меня, пытаясь укусить?
― Ли-ин? ― протянул лорд Брюс, выпрямляясь и будто становясь еще выше ростом. ― Где тебя нос-сит, негодный ты мальчиш-шка?! Я тебе до которого часа вернуться велел?
Теперь голос лорда-дознавателя звучал не как рокот, а как злобное змеиное шипение. К тому же, слова звучали не слишком разборчиво: трансформированная челюсть и выступившие клыки мешали лорду говорить.
― До десяти… велели, ― ответила я на последний вопрос. И тут же повинилась. ― Простите, мой лорд, я бежал со всех ног!
― Подойди ко мне, Лин! ― Лорд Брюс незряче смотрел в мою сторону, то щурясь, то приподнимая широкие темные брови, будто не знал, что это ему не поможет.
Приближаться к лорду было страшно.
― А вы… не укусите меня? ― на всякий случай спросила я.
― Укуш-шу?! ― возмутился лорд. Провел рукой по лицу, вдруг сообразил. ― Ч-што, страш-шно выгляш-жу? Так это твоя вина! Додумался василиска накануне самой темной ночи злить!
― Я не нарочно! Меня задержали! ― выдала я, не подумав.
― Подойди ш-же! ― снова потребовал лорд. ― Вреда не причиню, не бойс-ся…
***
Стоило двинуться с места, как взгляд лорда сосредоточился на мне, а сам он пошел навстречу, словно ему не терпелось оказаться ближе, взяться за мое плечо.
Мы встретились посреди гостиной. Руки лорда легли мне на плечи, потом вдруг скользнули вверх, обхватили мои щеки.
― Ш-жаль, что я не умею видеть пальцами, как настоящие слепцы, ― проговорил он. ― Хотел бы я с-знать, как ты выглядишь. Какими глазами смотришь на меня. Что в них ― ш-жалость? Уш-жас? Отвращение?
― Обычными! ― чуть ворчливо отозвалась я и прикрыла веки: пальцы лорда, вопреки его словам, исследовали мое лицо: скулы, брови, линию челюсти, губы…
― Такая гладкая кожа. Такие нежные скулы и мягкие губы, ― шептал мой лорд.
А я стояла, как завороженная, и не смела шевельнуться. Словно превратилась в камень! Впрочем, если мой лорд ― василиск… Василиски же взглядом в камень превращают! Ой, что будет, если лорд все же завершит оборот! Впрочем, если на меня его яд не действует…
― Вы же не обернетесь василиском, мой лорд? ― распахнула я глаза, испуганная новой мыслью.
— Это невозможно, Лин. ― Мой лорд болезненно оскалился.
― Невозможно? ― переспросила я. ― Почему?
Мне вдруг захотелось потрогать лицо лорда Брюса так, как он трогал мое. Пригладить взъерошенные брови, обвести кончиками пальцев мерцающие сапфировым блеском чешуйки. Даже сейчас мой лорд был красив опасной хищной красотой древнего могущественного создания!
― Ты и так узнал слишком много, мальчик. Ответа на этот вопрос ты не получишь! И не вздумай болтать о том, что глава королевских дознавателей родом из племени василисков! ― Лорд Брюс чуть сильнее сжал мои виски, но тут же отпустил и провел подушечками пальцев по кромке моей верхней губы. ― Скажи, разве у тебя не пробиваются усы и щетина? Настолько же ты юн?
― Мне нет четырнадцати! ― поспешила заверить я, чуть откинула голову, отстраняясь от изучающих рук лорда. Моргнула и вдруг обнаружила, что лицо хозяина стало обычным: клыки втянулись, челюсти тоже перестали выпирать. Я не смогла промолчать. ― Ой! Вы стали таким, как прежде!
― Ты странно действуешь на меня, Лин Рос. В твоем присутствии мой магический зверь успокаивается, ― прислушавшись к себе, признал лорд Брюс. И тут же вспомнил, с чего вообще начались его превращения. ― Так почему ты опоздал, Лин? И постарайся говорить правду!
― Когда пробило девять, мои друзья еще вовсю работали ложками, доедая кашу, ― начала я издалека. ― Я рассказал им, что теперь служу у вас, мой лорд, и что вы были настолько добры, что обещали им котелок каши каждый вечер.