Вот интересно: откуда у меня к его яду устойчивость? Предположений на этот счет у меня пока ни малейших не было!
Глава 4
Труды праведные
Сразу после завтрака лорд Брюс велел мне подойти. И вполне уверенно проследил за мной взглядом с того момента, как я пошевелилась, и до того, как встала перед ним смирно, как на параде королевских гвардейцев. Стоило мне замереть ― взгляд нечеловеческих золотистых глаз с узким зрачком рассеялся, стал глядеть сквозь меня.
Это что за чудеса такие? Иллюзия халата, как и отвод глаз, слетели с меня еще в допросной, как только лорд меня из-за вешалки извлек. Такое свойство было у этих заклятий: если их раскрывали ― они тут же и рассеивались.
Только отчего же теперь лорд то вроде видит меня, а то вроде бы нет?
От наблюдений лорд Брюс меня тут же оторвал.
― Дорогу в мой кабинет запомнил, Лин? ― спросил он строго.
― Запомнил! ― доложила я.
― Тогда веди. Работа ждет! Договор подпишешь, и приступим.
В кабинете я сразу подвела лорда Брюса к большому письменному столу: даже не сомневалась, что это его привычное место.
Лорд нащупал спинку стула, передвинул, уселся. Чтоб не мешать ему усаживаться, я отошла к конторке секретаря и замерла возле нее.
― Лин, ― позвал лорд Брюс, усевшись. Вертеть головой и высматривать меня он даже не пытался. ― Подойди к стеллажу. На второй полке сверху, в синей папке, третьей слева, найди стандартный договор найма, прочитай и подпиши, а потом дай мне на подпись.
Стоило мне двинуться к стеллажу ― лорд уставился на меня и провожал взглядом, пока я не замерла у стеллажа, высматривая нужную папку.
― А можно вопрос, лорд Брюс? ― понимая, что любопытство грызет меня, как голодная крыса, решилась заговорить я.
― Не нужно. Сам расскажу. А ты потом ответишь, правильно ли я угадал, о чем ты узнать хотел.
― Хорошо… ― растерялась я и сняла с полки нужную папку.
Отнесла ее к себе на конторку и стала перелистывать бумаги.
Лорд Брюс тем временем вздохнул, поправил воротник халата и сообщил:
― Помимо того, что на ближайшие два месяца я стал ядовитым, у меня еще и изменилось зрение. Сейчас я вижу только то, что движется. И то нечетко, только контуры. Все остальное и вовсе сливается для меня в серый фон. Но через два месяца все это пройдет.
― Ого! ― сказала я.
Потому что надо же было что-то сказать. Молчать было бы неправильно, расспрашивать дальше ― невежливо. Сочувствовать ― глупо и бестактно.
― По этой причине в договоре значится пункт, согласно которому ты, Лин, обязуешься отработать у меня не менее двух месяцев. Раньше я тебя не отпущу. Не надейся.
— Это если я подпишу! ― тут же взъерепенилась я. ― Может, меня ваши условия не устроят!
― То есть ты лучше и дальше будешь бродяжничать, голодать, бегать от стражи, Лин? А ведь зима впереди! Уверен, что найдешь, где укрыться от непогоды и чем согреться? ― Лорд Брюс говорил без злобы, без напора. Рассудительно, с сочувствием.
А у меня аж ноги ослабели! Да так, что пришлось срочно опуститься на табурет, стоящий у конторки!
― От… т… куда вы… знаете? ― только и смогла спросить я.
Если лорд Брюс ничего толком не видит, то как он понял, что я ― бродяга?
― У меня проблемы со зрением, а не с умом, Лин. Сложить два и два я способен. Трай доложил, что за тобой гнался стражник. Ты ведешь себя, как вечно настороженный и готовый бежать кролик. А еще ты едва не хлопнулся в обморок у меня на кухне. И не назвал мне ни своего настоящего имени, ни учебного заведения, в котором на самом деле учился, ― взялся педантично перечислять лорд.
Эх… кого я обмануть хотела? Главного лорда-дознавателя королевства? Самого Великого Брюса?
― И после всего вы предлагаете мне подписать договор? ― только и спросила я.
В голове не укладывалось, что лорд-дознаватель готов пустить в свой дом бездомного подростка, мелкого жулика и воришку.