Этакое маленькое негласное правило в нашей необычной семье. Правило, которого все неукоснительно придерживаются, чтобы не нарушить хрупкую гармонию наших запутанных семейных отношений.
И вот сегодня мне подвернулась возможность нарушить это правило. Разве я мог её упустить?! Разве мог сделать как все? Нет, конечно! Это не в моём характере. Я и так слишком долго вёл себя примерно.
Прикрыв глаза, с наслаждением вспомнил, каким злым и тяжёлым взглядом наградил меня альфа. Довольной улыбкой отметил то, что внутри меня ни один мускул не дрогнул, когда в воздухе повисло ощущение опасности. Альфа был готов убить меня. Он был крайне зол, с трудом сдерживал себя.
Я ощущал это каждой клеточкой и не испытывал страха. Более того, мне самому хотелось вступить в бой. Превратить красивое лицо могущественного альфы в кровавое месиво. Дариан посмел нарушить границы моих интересов, и в этом был полностью не прав. Хоть он и главный муж, не ему решать, где я могу находиться вместе с нашей женой.
«Дариан, как же тяжело тебе далось сказать всего одно слово – Обещаю!» – мысленно обратился я к альфе.
Вспомнил, как в тот момент властная аура альфы пыталась придавить меня к полу. Но я же дракон! Я был в своём праве. И чувство правоты не позволило согнуть колени, придало сил настоять на своём. Позволило продемонстрировать альфе силу моего характера. Я уже не тот Ассир каким бы раньше! Я стал сильнее и увереннее в себе. Я – любимый муж меморида и отец семейства.
Довольный собой я сладко потянулся. Затеянная мной игра стоила свеч. Даже если Дариа рассердится на меня за моё самоуправство, я не пожалею о содеянном. Мне было просто необходимо показать Дариану несгибаемость моей воли и характера истинного золотого дракона.
Глава 23. Искорки, чешуйки
Дариа
Мне так понравилось летать на муже-драконе, что я решила попробовать покататься ещё на Ассиле и Эрвине. У обоих мужчин уже взрослые и сильные драконы, в отличие от Эдварда. Дракон Ассилы огромный, с красной чешуёй и внушительными наростами на голове. Мне как-то давно довелось его лицезреть. А вот каков дракон Эрвина – я пока не знаю. Нужно исправить этот досадный недочёт.
– Пора приручить драконов! – пробормотала я с радостным предвкушением.
Повернулась в постели, легла на спину и посмотрела на потолок спальни, словно там находилось решение моей дилеммы – с кого начать. Но на высоком потолке имелась только красивая лепнина с завитушками, как у кучевых облаков, и цветочками, разной степени похожести на земные. «Облачность» на потолке заставила широко улыбнуться, хотя и не помогла прийти к какому-либо выводу. Я перевернулась на живот, устроилась, подставив под подбородок кулак, и посмотрела в окно, на цветущую фиолетовую глицинию. Инэль её посадил и вырастил по моей просьбе. Мой трепетный и предупредительный эльф-ментат. Может ну их, этих драконов?
Нет, мне обязательно нужно полетать на всех моих драконах, – не согласилась я с собой. – Ощутить, как захватывает дух от полёта. Да и на зелёные облака хочу полюбоваться. Близится ночь Яралы.
Я вскочила с постели, и как была в ночной рубашке, так и переместилась к Ассиле. Где ночевал старший дракон – я не знала, поэтому просто пожелала попасть к нему. Магия слова сработала безотказно, я с размаху свалилась на живот рыжеволосого мужа. Ассила ещё лежал в постели, и, судя по всему, пока не собирался вставать.
Прозвучало краткое и грозное:
– Хех!
И возле моего горла замерло лезвие меча. Дракон, почуяв опасность, моментально призвал оружия. Но какая от меня угроза?! Я лишь неожиданно выбила весь воздух из лёгких мужа.
Преодолев боль, Ассила открыл свои золотистые глаза с красноватым отливом. Хищно и многозначительно прищурился. Но лезвие меча, обретавшееся возле моего горла, тут же исчезло.
– Ты хотела сделать мне приятное – я так понимаю, любимая жена? – слово «любимая» прозвучало с большим сомнением в голосе дракона.
– Ну-у-у...
Я опустила взгляд, и нарисовала пальчиком круг на солнечном сплетении мужа. Ассила лежал на спине, в одних белых кальсонах. Напряжённый и малость злой. Обращаться к нему сейчас с просьбой покатать меня – было бы крайне неразумно. Если попросить, Ассила не откажет, и при этом по полной отыграется за свое не особо радужное пробуждение.