Дедушкину многолетнюю доверенную секретаршу она знала – спокойная, исполнительная и даже вроде бы культурная, одевается со вкусом. «Скажу, что вы моя двоюродная сестра, – вдруг увидела увядшую шею и поспешно поправилась, – или тетя, так что смело командуйте». Муж обрадовался, велел денег ей дать на дорогу, мол, не просто на пляже жариться человек будет, а дышать всякой химией.
В Москве уже попытался пойти снег, а тут вовсю розовели и пунцовели бугенвиллии, выскальзывали из-под камней ящерки, песок жаром обдавал ступни, в море хотелось сидеть часами. Удачно вышла замуж внучка шефа – ничего не скажешь! А ведь страшненькая… Не родись красивой – известное дело. Уж есть там счастье или нет его, кроме двоих никто не скажет. Ребенок появился – шеф поначалу гордился – правнук! Торт огромный выставил по этому случаю, фотографию на стол водрузил в рамке нарядной венецианского стекла. А потом, видно, ахнул, что это вроде как намек на его возраст. В один прекрасный день исчезла рамочка… Зять младший не то к трубе нефтяной присосался, не то металлы цветные плавит, но вот дом на этом райском острове не на последние, поди, обустраивает…
А годовалого своего внука Коленьку Вета только на фотографиях да по скайпу видела. Она каждый раз расстраивалась, сердилась на себя, но преодолеть не могла. Столько пережито было с сыном, столько сил понадобилось, чтобы вытащить его в одиночку из беды, что, видно, отпущенное на него иссякло. Она понимала, что материнские чувства должны быть бездонны, что незаметно шесть лет пролетело, что он благодарен и трогателен по отношению к ней… Однако предпочитала оставаться в отдалении, посылать приветы невестке и подарочки Коленьке. Прилететь в гости ей так сложно, и самолет, мол, она стала переносить плохо, часовые пояса, климат – что-то она несла каждый раз нелепое и неубедительное. Однажды вовсе отключила изображение, якобы связь плохая, чтобы сын не увидел ее пристыженного виноватого лица. И сейчас эту поездку она представила как командировку, да, конечно, шеф использует служебное положение, ее отправляя, но отказаться, сам понимаешь, невозможно…
Все-таки экономия экономией, а нервы и покой всего дороже. Хоть не было никакого уговора, Елизавета звонит через день с подробным отчетом: закончили класть плитку перед домом, почистили бассейн, наполнили водой – под солнцем так и сверкает, она велела маркизы помыть из шланга, а то песок осел – правильно ли? Очень хорошо смотрится кафель цвета морской волны в нижней ванной, начали монтировать технику в кухне – она завтрак готовила, плита работает превосходно.
Перед отъездом Вета получила карту с подробным описанием округи: где недорогие кафе, где сувениры купить, на каком пляже вход в воду лучше. Но она исследовала все сама: ей нравилось по вечерам, смешавшись с нарядной толпой, прогуливаться по главной улице, проходить сквозь непрерывную череду лавочек, сменяющие один другой ароматы кофе, жареной рыбы и пряного мяса из аппетитных ресторанчиков, где нелегко было найти свободное место. В этой курортной толчее как-то нелепо было перемещаться одной, и она познакомилась на пляже с пожилой парой из Тюмени, которая с удовольствием составляла ей вечернюю компанию. Весь день она пила кефир и ела дешевые местные фрукты, а потому в ужин могла позволить себе ресторан. Она представилась родственницей хозяйки виллы, новые знакомые осмотрели дом уважительно – их номер в четырехзвездочном отеле как-то сразу померк. При них она отдавала распоряжения почтительно внимавшему Периклу – на супругов это, кажется, произвело впечатление. Вета так вошла в роль, что чуть ли не впервые в жизни перестала считать деньги, и все мечты о новой дубленке отодвинулись, капитулировали перед расслабленной негой жаркого солнца и нереально звездного неба.