Шеф любил ходить на работу в форме, однако сегодня ее заменил простой костюм, явно узковатый для его обширного живота и мускулистых, как у штангиста, рук. Терри показалось, что еще секунда, и шеф лопнет, как тот мультяшный персонаж, которого наполнили газом для воздушных шаров. Начальник медленно потягивал кофе и барабанил карандашом по бумагам — скупому отчету, который представила Терри.
— Послушайте, Терри, — медленно начал он, — это какой-то странный отчет. В нем больше вопросов, чем ответов.
— Так точно, сэр.
— Как думаете, стоит ли нам обратиться за помощью к ребятам из управления штата или к федералам?
Терри ждала этого вопроса:
— Я думаю, что нам стоит доложить о ситуации, как мы ее понимаем, и тем и другим. Но без конкретных улик они не продвинутся дальше, чем я.
Шеф носил очки, и у него была привычка постоянно теребить их в руках: разговаривая с кем-нибудь, он обязательно их снимал, читая — надевал другие. Из-за этого руки его пребывали в непрерывном движении.
— Итак, если я правильно понял ваши объяснения…
— Девочка-подросток, уже дважды пытавшаяся сбежать из дому, предприняла третью попытку. Свидетель, в достоверности показаний которого я не уверена, утверждает, что видел, как ее схватили на улице и увезли в неизвестном направлении. Проверка этой информации показала, что угнанная машина, похожая на ту, что видел свидетель, возможно, была сожжена несколькими часами позже.
— Так. И?..
— И на этом все. Никто не просит выкуп. Ни от пропавшей девочки, ни от кого-либо еще не поступало никаких сообщений. Иными словами, если речь идет о похищении, то причины его неясны…
— Боже мой! И что вы думаете?
— Я думаю… — Терри замялась. У нее был заранее заготовлен ответ, но она внезапно поняла, что он небезопасен для ее репутации. Инспектору не нужны были неприятности. — Я думаю, что нам следует действовать с осторожностью.
— Это как же?
— Наш единственный свидетель — Адриан Томас, почетный профессор университета, пенсионер. Я приложила к отчету его характеристику. Так вот, он полагает, что мы имеем дело с похищением с целью сексуального насилия. И не просто насилия, а с элементами извращения. Предлагаю изучить все имеющиеся у нас досье по преступникам с сексуальными отклонениями. Может быть, там мы встретим какой-нибудь намек на то, где стоит искать. И одновременно нам следует разослать как можно больше сообщений об исчезновении девочки. Может быть, есть смысл сообщить в офис ФБР в Спрингфилде, — возможно, они подключились бы к расследованию…
— Очень в этом сомневаюсь, — перебил шеф. — По крайней мере, не ранее, чем у нас появится что-то конкретное.
Терри не пыталась ответить: она знала, что теперь будет говорить он.
— Ладно, продолжайте заниматься этим делом, пусть оно будет у вас на первом месте по важности. Все эти сбежавшие из дому рано или поздно дают о себе знать. Будем надеяться, что люди, которых случайно заметил профессор, были знакомыми девочки, о которых ее мать просто не знала. И пока мы ждем, что девчонка позвонит и скажет: «У меня кончились деньги, я хочу домой», продолжим собирать информацию.
Терри кивнула. Она видела, что шеф боится того же, что и она сама. Он хотел бы, чтобы ему никогда не пришлось, в окружении репортеров, перед множеством камер произнести: «У нас была возможность предотвратить это, но мы ею не воспользовались». Терри не раз приходилось видеть, как коллеги из других ведомств, оказавшись в подобной ситуации, были вынуждены признать свои поражения и распрощаться с карьерой. И она сомневалась, что шеф, несмотря на поддержку со стороны мэра и симпатию, которой он пользовался в городском совете, хотел бы предстать перед суровым судом общественного мнения.
Несложно было догадаться, что также ему не хотелось бы, выступая перед городским советом, пусть даже на закрытом заседании, делать, к примеру, такое заявление: «Возможно, в нашем маленьком, тихом, уютном университетском городке появился серийный насильник и убийца». Эта весть тоже произвела бы эффект разорвавшейся бомбы.
Прекрасно все понимая, Терри читала в словах начальника скрытый смысл, который сводился к следующему: «Сделай все, что в твоих силах. Используй все доступные средства. Но позаботься о том, чтобы у нас был защищен тыл. Не иди напролом. Будь последовательна. На тебя вся надежда… И имей в виду: если что-то пойдет не так, виноватой окажешься ты».