На улице было темно. Адриан Томас стоял у входной двери дома Вольфов и слушал. Из помещения до него доносились приглушенные дверью звуки какого-то бурного разговора, может быть, даже ссоры. Говорил — на повышенных тонах — в основном Марк; его мать, судя по всему, лишь жалобно оправдывалась. Адриан Томас простоял так несколько минут. О чем именно спорили хозяева, он так и не расслышал: стены и дверь глушили их речь в гораздо большей степени, чем смягчали интонации. Впрочем, что-то подсказывало профессору, что столь напряженная беседа наверняка имеет некоторое отношение к лежавшему сейчас в его портфеле компьютеру.
Немного подумав, Адриан решил не дожидаться затишья в семейной ссоре и просто постучал в дверь.
Крики немедленно стихли.
Адриан постучал еще раз и на всякий случай отступил на пару шагов. Он не без основания полагал, что на него из открытой двери может обрушиться настоящая лавина злобы. Он услышал, как щелкнул отпираемый замок, и в следующую секунду дверь широко открылась. От яркого света, рванувшегося из дверного проема на темную улицу, Адриан даже прищурился.
Несколько секунд они с Марком молча смотрели друг на друга.
— Сукин сын! — произнес наконец хозяин дома.
Адриан кивнул и сказал:
— У меня тут кое-что из ваших вещичек имеется.
— Не дурак, понял. Выкладывай сюда компьютер — и пошел вон.
С этими словами Марк Вольф сделал шаг вперед и попытался схватить Адриана за воротник куртки, словно рассчитывая в буквальном смысле слова вытряхнуть из него компьютер.
Адриан не знал, кто именно нашептывает ему в этот момент спасительные советы и указания о том, как себя вести. Брайан это был или, может быть, Томми… Сам не ожидая от себя такой прыти, он шагнул назад и в сторону, не позволив нападающему схватить себя, и вдруг неожиданно осознал, что держит в руке наведенный на противника пистолет своего брата (вот, оказывается, зачем настойчиво вела его в спальню невидимая рука Кассандры).
— У меня к вам есть несколько вопросов, — спокойно, с расстановкой сказал Адриан.
Вольф замер на месте и ошарашенно поглядел на пистолет. Появление ствола в качестве аргумента в разговоре произвело на него сильное впечатление. По крайней мере, он сразу же взял себя в руки и перестал делать вид, что не контролирует собственные эмоции. Немного помолчав, он со злой иронией в голосе заявил:
— Сдается мне, что ты, старый хрыч, даже не знаешь, как этой штукой пользоваться.
— По-моему, с вашей стороны было бы неразумно проверять справедливость этой гипотезы, — все так же бесстрастно возразил Адриан.
Мысленно он не переставал удивляться самому себе: ни страха, ни сомнений, наоборот — сосредоточенность и уверенность в себе и в собственной правоте. Это состояние было ему очень и очень по душе.
Пистолет всецело завладел вниманием Вольфа. Маньяк замер на месте, казалось решая про себя, стоит ли отскочить назад и в сторону, за дверной косяк, чтобы уйти с линии огня, или же лучше наброситься на старика и силой вырвать у него оружие. В эти секунды Марк был совершенно неподвижен — ни дать ни взять стоп-кадр из какого-нибудь фильма.
Адриан слегка поднял пистолет, направив ствол прямо в лицо Вольфу. Тот словно очнулся и процедил сквозь зубы:
— Вы не полицейский, вы, мать вашу, профессор из университета. Вы не имеете никакого права угрожать мне оружием.
Адриан согласно кивнул. При этом он по-прежнему был абсолютно спокоен.
— Если я даже пристрелю вас — как вы думаете, будет до этого хоть кому-то какое-то дело? — произнес он. — Я человек старый, может быть, даже немного выживший из ума. Что потом будет со мной, не так важно. Другое дело — ваша мать… Как я понимаю, без вашей помощи и поддержки ей не обойтись. А кроме того, вы, мистер Вольф, еще достаточно молоды. Неужели вы думаете, что вам пора умирать? Стоит ли так бездумно рисковать своей жизнью? Вы ведь даже не знаете, что мне от вас нужно.