Не дожидаясь ответа, условно освобожденный насильник прошел в свою комнату и закрыл жалюзи на окнах.
— Наверное, вам уже известно, что я каждое утро встаю и, как и полагается всякому добропорядочному условно освобожденному, прямиком еду на работу.
Адриан кивнул. Пистолет он по-прежнему держал наведенным на собеседника.
— Ну вот, а теперь вы и с мамой моей познакомились. Так что чем я занимаюсь по вечерам, вам тоже известно: смотрю старые сериалы да меняю старушке памперсы. Очаровательная жизнь, ничего не скажешь.
Адриан вдруг почувствовал, что пистолет дрожит в его руке. Он собрался с силами и постарался унять дрожь.
— Слушайте, профессор, я ведь прекрасно понимаю, что вы не станете в меня стрелять, — заявил ему Вольф, — так что давайте договоримся о взаимных условиях: вы выполняете одну мою просьбу, а взамен получаете мою помощь. Вы ведь за помощью ко мне пришли, если я не ошибаюсь.
Эти слова были произнесены издевательским и даже несколько агрессивным тоном.
Адриан изо всех сил старался сохранить спокойствие. Ему хотелось выставить пистолет подальше перед собой, словно таким образом можно защититься от собеседника. Он никак не мог взять в толк, почему Вольф не боится наведенного на него оружия. Это уравнение никак не решалось в голове старого профессора. Теория, равно как и известные ему практические эксперименты, — все свидетельствовало о том, что пистолет является более чем адекватным стимулом для чувства страха. «Еще бы, — подумал он, — любой нормальный человек должен бояться неожиданной насильственной и к тому же болезненной смерти. Реакция на такую угрозу должна быть однозначно предсказуемой и четко идентифицируемой: всеохватывающий безотчетный страх». Реакция Марка Вольфа явно не вписывалась в эту схему. Такой ход дела, в свою очередь, начинал пугать уже самого Адриана Томаса.
— Итак, профессор, я считаю, что настало нам время заключить сделку.
— С такими людьми, как вы, я не торгуюсь, — довольно слабым голосом возразил Адриан.
Он и сам понимал, что его пафосное заявление прозвучало весьма жалко.
— Торгуетесь, еще как торгуетесь. Постучав ко мне в дверь, вы явно собирались мне что-то продать. При этом, как я полагаю, вы хотели и что-то купить. Что ж, я готов: осталось лишь оговорить условия сделки. И уверяю вас, наши отношения станут гораздо менее натянутыми.
Для человека, которого держат на мушке, Вольф выглядел странно спокойным и даже расслабленным.
— Мне нужен компьютер моей мамы. Причины им дорожить у меня более чем веские. Этот жесткий диск принадлежит мне, и только мне. Это моя личная собственность. Давайте выкладывайте, что вам от меня нужно, и я уверен, что мы сумеем договориться о цене.
— Мне нужно кое-кого найти.
— А при чем тут я? Наймите частного детектива.
— Я сам себе частный детектив! — раздраженно ответил Адриан.
Услышав эти слова, Вольф лишь издевательски усмехнулся.
— Вы решительно ничем не похожи на частного сыщика, — с уверенностью заявил он, — если, конечно, не считать той тяжелой артиллерии, которую вы держите в руке явно из последних сил. Для начала позволю себе заметить, что оружие следует держать обеими руками. Таким образом вы минимизируете неизбежно возникающую дрожь и лучше контролируете положение ствола. — Вольф широко улыбнулся и добавил: — Так что вот вам первый урок, для начала. И я не возьму с вас за него ни гроша.
Адриан судорожно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Само собой, он мог опустить оружие, отложить его в сторону и начать переговоры. С другой стороны, можно было попытаться пригрозить Вольфу так, как это непременно сделала бы Терри Коллинз. Впрочем, Адриан не без оснований сомневался в том, что эти угрозы, вложенные в его уста, прозвучат столь же убедительно, как у профессионального полицейского. Он уже решил было, что его загнали в угол и что поражение неизбежно, как вдруг где-то совсем рядом раздался шепот Брайана: