Парни плотоядно усмехнулись и посмотрели на таймер, отсчитывающий время в одном из углов экрана.
— Ты ставку за нас сделал? — спросил один другого.
— Да, за обоих. В первый раз мы, конечно, поторопились, да и толком не поняли, что там происходит. В общем, плакали наши денежки. И, честно говоря, виноват в этом в первую очередь ты. Мы ведь на твое мнение положились… А уж ты-то точно не стал бы терять ни секунды, окажись Номер Четыре сейчас здесь, в нашей комнате. — Парень снова многозначительно усмехнулся и, убедившись в том, что приятель понял его сальную шутку, продолжил говорить: — Мог бы, между прочим, догадаться, что эти ребята торопиться не будут. Им важнее всего — потянуть время. Может быть, им и самим давно хочется ее трахнуть, но бизнес есть бизнес. Вот они и ждут, когда таких, как мы, наберется побольше, а следовательно, и общий банк сделанных ставок станет внушительнее. Ну а последняя наша ставка — на «завтра» или «послезавтра», а точное время я решил не указывать.
— Ну-ка, дай посмотреть.
Первый студент стукнул по паре клавиш, и изображение Номера Четыре тотчас же увеличилось до четверти площади экрана, а на оставшееся пространство оказалась выведена дополнительная информация. Самым крупным шрифтом на этой странице было выделено сообщение с открытого на сайте тотализатора. Оно гласило: «Приглашаем вас принять участие в очередном туре. Ваша текущая ставка — пятьдесят седьмой час. До вступления вашей ставки в игру остается двадцать пять часов. На тот же час вместе с вами поставили еще 1099 подписчиков. Общий банк превышает 500 000 евро. Принимаются дополнительные ставки. Хотите сделать новую ставку?»
Под последней фразой, как обычно, было выведено маленькое окно с двумя виртуальными клавишами: «Да» и «Нет».
Молодой человек навел курсор на кнопку «Да» и вопросительно посмотрел на приятеля. Тот отрицательно покачал головой:
— Нет, не надо. У меня на карточке лимит уже почти исчерпан. Не хочу я больше лишних разговоров с родителями. В тот раз я наврал им, что это были выплаты по карточному долгу. Я, мол, неудачно поиграл в покер на одном из офшорных сайтов. Знал бы ты, какую длинную и тоскливую лекцию мне пришлось потом выслушать по поводу того, как это нехорошо и глупо — играть в азартные игры.
— Да, суровые они у тебя. Того и гляди, запишут сыночка на какие-нибудь курсы по преодолению игровой зависимости, да еще и начнут выяснять, ходишь ли ты в церковь по воскресеньям.
Сказав это, парень пожал плечами, перевел курсор на слово «Нет» и нажал на кнопку мыши. Изображение Номера Четыре вновь заполнило весь экран.
— Знаешь, а ведь все это гораздо круче смотрелось бы на большом экране. Ну, хрен с ней, с плазменной панелью, пусть хотя бы большой жидкокристаллический телевизор.
— И не говори… Позвонил бы ты своим — отцу там или матери… Как думаешь, не раскошелятся?
— И не мечтай. Какие там телевизоры после оценок, которые я им привез с первой сессии.
— Ну что ж… — вздохнул первый из студентов, вновь наклоняясь к экрану. — Что будет дальше? — Глянув на часы, он озабоченно добавил: — Через полчаса меня начнут иметь вдоль и поперек на семинаре по специализации. Не хотелось бы пропустить что-нибудь интересное.
Разумеется, под словами «пропустить интересное» он имел в виду не то, что ждало его на занятиях.
— Ладно тебе, потом посмотришь, в записи. Самое интересное в архиве как раз и выложат.
Юноша набрал очередную комбинацию команд, и вновь окно с онлайн-трансляцией происходящего с Номером Четыре сдвинулось в угол экрана. На оставшейся его части появилось набранное курсивом слово «Меню» и ряд небольших по формату слайдов с краткими пояснениями: «Туалет», «Номер Четыре принимает пищу» или «Воспитательная беседа № 1». Одно нажатие на клавишу — и окно с прямой трансляцией вновь заняло весь экран.
— Все это, конечно, так… но не люблю я эти архивные «нарезки». Вживую — куда интереснее. Только представишь себе, что все это происходит сейчас, в реальном времени… Меня так заводит!
Потянувшись к пачке учебников и тетрадей, лежавших на столе, студент выбрал то, что ему было нужно, и сказал: