Следующее испытанное ею ощущение было абсолютно незнакомым. Это был не удар, не резкая боль, но от этого Дженнифер легче не стало. Она вдруг ощутила, как к ее телу прикоснулся острый, судя по всему, металлический предмет. Сначала он ткнулся ей в горло, а затем, продавливая кожу, спустился по ее груди к животу и описал несколько кругов по ее телу — по спине, по шее, по бокам и по лобку. Это движение то и дело акцентировалось пунктиром легких покалываний, словно кто-то неглубоко, но достаточно ощутимо втыкал в кожу Дженнифер острые иголки.
Девушка вдруг осознала: «Это же нож!»
— И учти, я могу сделать твою смерть невероятно страшной и мучительной. Ясно тебе, Номер Четыре?
Дженнифер снова кивнула и почувствовала, как острие ножа еще сильнее впилось в кожу на ее животе.
— Да, я все поняла, — едва слышно прошептала она.
Дженнифер почувствовала, что женщина отодвинулась от нее. Затем она услышала и знакомое удаляющееся шуршание комбинезона.
Пленница ждала, что дверь в комнату вот-вот закроется, но привычного уже звука так и не последовало. Девушка так и осталась сидеть на кровати, сжимая в руках своего медвежонка, пытаясь понять, что происходит, и гадая, что с ней будет дальше.
Едва она пришла к неутешительному для себя выводу, что здесь что-то не так и ничего хорошего ожидать не приходится, как чья-то невидимая рука, возникшая неизвестно откуда, схватила ее за горло. От неожиданности Дженнифер даже инстинктивно не попыталась вырваться из этой удушающей хватки. У нее помутнело в глазах, она едва не потеряла сознание. Она чувствовала себя такой же беспомощной, как если бы ее придавило неподъемной бетонной плитой. Непонимание происходящего и панический страх, казалось, окончательно парализовали ее сознание и способность здраво оценивать ситуацию. Впрочем, чем ближе к полному беспамятству было состояние ее разума, тем скорее начинали пробуждаться защитные инстинкты ее организма. Дженнифер бесцельно и беспорядочно махала во все стороны руками и ногами, пытаясь если не оттолкнуть, то хотя бы нащупать душившего ее человека. Неожиданно у нее над ухом раздался знакомый мужской голос. Дженнифер тотчас же замерла и обмякла, как парализованная.
— Вот видишь, Номер Четыре, я могу сделать так, что тебе будет очень плохо. Если я захочу, тебе станет еще хуже.
Дженнифер содрогнулась всем телом. Ее пугала чернота перед глазами — не та ставшая уже привычной темнота под глухой маской, скрывавшей ее глаза, а чернота, похожая на вечную непроглядную тьму. «Неужели я ослепла, когда он меня душил?» — в ужасе подумала она.
— Не забывай об этом, — прошептал мужчина ей на ухо.
Дженнифер вновь вздрогнула, ощутив на коже его близкое дыхание.
— И запомни: за тобой все время следят. Ты ни на секунду не остаешься одна.
Мужчина неожиданно разжал хватку, и Дженнифер закашлялась, не в силах понять, проходит ли в ее легкие воздух через горящее, словно ободранное изнутри, горло. Естественно, она не услышала, что мужчина — одетый, как прежде, в шапочку с прорезями для глаз и в трико, в балетных туфлях на босу ногу — дал женщине знак вновь войти в комнату. В голове у Дженнифер все смешалось. Она не столько поняла, сколько почувствовала, что услышанная ею ссора, неожиданный выстрел — все это изначально входило в сценарий спектакля с ее участием, разыгрываемого против ее воли. Эти двое, действуя заодно, похоже, просто задались целью окончательно сбить ее с толку и сломить ее внутренне. «Что ж, надо признаться, им это неплохо удалось», — подумала Дженнифер. Страх действительно практически парализовал ее волю, лишил какой бы то ни было способности сопротивляться происходящему.
— Молчать, Номер Четыре. Ты слышала? Молчать. Что бы с тобой ни происходило, что бы ты ни услышала, не вздумай произнести ни слова. Молчание — залог твоей жизни. Стоит тебе раскрыть рот, и больше ты никогда ничего не увидишь и не услышишь. И уверяю тебя, последние мгновения ты проведешь в страшных мучениях.
Дженнифер крепко закрыла глаза и постаралась заставить себя кивнуть. Вскоре она услышала, как закрылась дверь в комнату. Судя по всему, мужчина и женщина смогли покинуть помещение так тихо, что она не заметила их ухода. Впрочем, вполне могло оказаться, что кто-то из них — а быть может, и оба — остался здесь, по эту сторону двери. Неизвестность пугала Дженнифер едва ли не больше, чем открыто высказанные угрозы.