Майкл не без оснований полагал, что внешне он выглядит как вполне типичный представитель мира законопослушных граждан, которому по тем или иным причинам потребовалось поздним вечером воспользоваться услугами автобусной компании. Что ж, личина типичного представителя другого мира — отличный камуфляж для человека, который, как был уверен Майкл, является весьма незаурядным элементом совершенно иной социальной среды.
Некоторое время он просидел в неудобном ярко-красном пластмассовом кресле, стараясь не привлекать к себе внимания. Наконец терпение его было вознаграждено: он увидел то, что ему было нужно. Через зал ожидания по направлению к кассам шли три девушки — судя по виду, студентки — и явно скучающий, похоже провожающий одну из них, парень. Рюкзачки за плечами, непринужденная беседа. Очевидна привычка бодрствовать и даже, наверное, веселиться в столь поздний час, и самое главное — за версту угадывается добропорядочность и несклонность к какой бы то ни было криминальной деятельности. Вполне приличные девочки и мальчик из нормальных респектабельных семей. Такие ребята ни за что не станут присваивать себе что-то чужое, неожиданно попавшее в их распоряжение: не зная, что с этим делать, они непременно обратятся к кому-нибудь за помощью и советом. Именно такие лохи и были нужны Майклу. Запутывая следы пропавшей Дженнифер, он выстраивал одну тайну за другой. Подняв воротник и поглубже натянув панамку, он встал в очередь прямо за понравившимися ему подростками. Действовать нужно было предельно быстро и в то же время незаметно. Пространство перед кассами непременно отслеживалось камерами видеонаблюдения, причем, скорее всего, с нескольких сторон. «Вот они, последствия одиннадцатого сентября, — усмехнулся про себя Майкл. — Прям какое-то полицейское государство». Несмотря на то что в Интернете нетрудно было найти схему точного расположения камер в любом общественном здании, он не слишком доверял такой информации. При желании спецслужбы, действуя в своих высоких интересах, могли поставить дополнительные системы слежения, не оповестив об этом гражданские власти. Майкл дождался момента, когда девушки, намереваясь рассчитаться за билеты наличными, практически одновременно сунули в окошечко кассы три распечатанные заявки, чем немало позабавили дежурившего в ночную смену кассира. Пока они разбирались, чей билет будет оформлен первым, Майкл как бы невзначай чуть наклонился вперед и едва заметным движением опустил кредитку миссис Риггинс в открытый карман одного из девчоночьих рюкзаков.
«Ловкость рук, и только, — похвалил он себя, — зато как сработано: сам Гудини был бы доволен».
Отходя от касс, Майкл непроизвольно улыбался: фокус, который они проделали вместе с Линдой, был бы не под силу даже Гудини: Дженнифер исчезла совершенно бесследно.
Вместо Дженнифер в подвальном помещении на заброшенной ферме, прикованная к кровати и с мешком на голове, спала, опоенная снотворным, безымянная Номер Четыре.
Глава 9
Стоя перед аптечным прилавком, Адриан наблюдал, как фармацевт проворно раскладывает таблетки по баночкам, изредка с робкой улыбкой поглядывая на него. Казалось, какая-то фраза была готова вот-вот сорваться с губ молодой женщины, но ей всякий раз удавалось сдержаться. Адриан хорошо знал это выражение — очень часто он видел его на лицах своих студентов, когда те, начиная высказываться по делу, теряли логическую нить и не могли завершить свою мысль. На мгновение он вновь почувствовал себя профессором перед студенческой аудиторией. Ему захотелось наклониться к прилавку и прошептать: «И ты, девочка, и я — оба мы знаем, кому прописывают такие лекарства. Лично я не боюсь умирать. Нисколечко. Гораздо хуже другое: впасть в растительное существование. Именно этот процесс и должны замедлить прописанные мне таблетки. Впрочем, вряд ли они помогут». Адриан вообразил, как сказал бы все это, но в реальности, кажется, не проронил ни слова. Или все-таки он произнес это вслух, а продавец не услышала? Теперь уже он ни в чем не был уверен.
Видимо по-своему интерпретируя выражение физиономии Адриана, фармацевт наконец решилась с ним заговорить:
— Таблетки эти, конечно, очень дорогие. Даже с учетом того, что ваша университетская страховка покрывает значительную часть цены. Мне искренне жаль.
Фармацевт произнесла эти слова с таким видом, словно действительно сожалела о высокой цене лекарств, но на самом деле она высказывала соболезнования по поводу плачевного состояния Адриана.