Адриан покачал головой:
— Не похоже. Но и на Гарвард, и на Колумбийский юридический тоже не похоже. Как, впрочем, и на ту шикарную фирму на Уолл-стрит, где ты имел счастье работать. И на квартиру в Верхнем Ист-Сайде, где ты… — Он внезапно осекся. — Прости, — быстро произнес Адриан.
Брайан рассмеялся в ответ:
— И еще много на что не похоже. Ладно, не бери в голову. Ты хотел знать, почему я убил себя? Ну, об этом мы еще успеем поговорить. А сейчас, кажется, есть работенка поважнее. Такое расследование — дело нелегкое. Но железо надо ковать, пока горячо. Пока еще есть возможность идти по теплому следу. Ты и так уже долго тянул резину. Или не слышал, что говорила Касси? Она же сказала: пора шевелиться. Пора начинать, Адриан, времени ждать больше нет.
— Да я не понимаю толком, с чего начать. Все это так… — Он медлил, не находя нужного слова.
— Пугающе? Непонятно? — продолжил брат, все так же смеясь. Брайан часто сопровождал смехом разговоры на самые серьезные темы, словно пытаясь таким образом скрыть беспокойство. — Думаю, таблетки тебе помогут. По крайней мере, какое-то время они не позволят болезни сломить тебя. Итак, давай: что нам известно?
— Так в том-то и дело, что я, по сути, абсолютно ничего не знаю.
Улыбка вновь засияла на лице Брайана.
— Брось, все ты знаешь. Надо только правильно понимать, что значит «знание». Задай своим мыслям определенное направление и не суетись: представь, будто каждый новый вопрос — неизвестное в уравнении, которое необходимо решить.
— Да уж, тебе-то всегда удавалось организовать свою жизнь.
— О, в этом мне помогла армия. Вдобавок еще и юридическое образование. Да, разложить все по полочкам — был мой конек.
— Значит, ты мне поможешь?
— Для того мы и встретились. Я пришел к тебе затем же, зачем и Кассандра.
Адриан помолчал. Покойная жена. Покойный брат. Оба они смотрели на мир по-своему. В этот момент не имело значения, что со стороны люди могли наблюдать, как пожилой профессор ведет оживленную беседу с пустотой. Главное, сам он прекрасно видел и слышал своих собеседников.
Тем временем Брайан вытащил из винтовки обойму и стал набивать ее патронами, опершись о капот «вольво». Адриану вдруг нестерпимо захотелось протянуть руку и пощупать потертую одежду брата, от которой ощутимо пахло застарелым потом, болотной гнилью и чуть-чуть — порохом. Все было как в реальности, и хотя какой-то частью сознания Адриан понимал, что имеет дело лишь с игрой своего расстроенного воображения, это не слишком его смущало.
— Я всегда считал, что мне тоже нужно было поехать туда, — вновь заговорил Адриан после паузы.
Брайан презрительно хмыкнул:
— Во Вьетнам? Я тебя умоляю. Ты не настолько стар, чтобы говорить такие глупости. Эта война — ошибка. И время для нее было выбрано не лучшее. И мотивы, по которым я там оказался, тоже были ошибкой. Нет, конечно: романтика, адреналин, поиск острых ощущений — это все понятно. Но рассуждения о чести, патриотизме, долге и всякие красивые слова, которые обычно возникают при упоминании мужчин, ушедших на войну, — все это полная ерунда. И вот на такую ерунду я истратил уйму времени. Ты это прекрасно знаешь.
Адриан почувствовал себя как после порки. Пытаясь завести с младшим братом задушевный разговор, затрагивающий глубокие личные чувства, он всегда становился немного косноязычным, начинал путаться в словах. Все, что касалось Брайана, всегда вызывало у окружающих восхищение. Он был верх совершенства. Воин. Филантроп. Человек, в жизни которого разум и закон стояли во главе угла. Когда же знания по психологии и психиатрии позволили Адриану найти клиническое объяснение тем жутким депрессиям, которые периодически мучили Брайана, и он смог поставить диагноз — посттравматическое стрессовое расстройство, — направить приобретенные им в университете теоретические знания на то, чтобы как-то облегчить жизнь близкого человека, оказалось непросто. Адриан хотел о многом рассказать брату, но всякий раз слова почему-то застревали у него в горле и, так и не сказанные, отправлялись в пучину забвения.
Брайан нахлобучил на голову каску и сдвинул ее на затылок так, чтобы взгляд его ясных голубых глаз мог свободно обозревать автостоянку возле аптеки.
— Неплохое место для засады, — произнес он с ленцой. — Ладно, вернемся к нашим баранам. Итак, вопрос номер один: кто такая Дженнифер? Давай для начала с ним и разберемся. А потом можно будет перейти к вопросу номер два: почему это произошло?
Адриан кивнул. Непроизвольно он бросил взгляд на розовую бейсболку с эмблемой «Ред Сокс», лежавшую на заднем сиденье машины. Брайан проследил движение его глаз.