– Привет! Я в детском магазине, какой примерно размер одежды будет у малыша?
Динамик комма сначала захрипел, затем замолчал на пару секунд и выдал:
– А ху… кто его знает, Майло. Обычно гмусы не носят одежду.
– Совсем?
– Совсем. На родной планете нет нужды… Я понимаю, что надо будет сына приучать к ней, но ответить на твой вопрос не могу.
– А что ваши малыши едят? – не унимался Майло.
– В основном мясо… чаще сырое. – Майло поперхнулся. – Это с людьми я привык есть приготовленное, но сыну нужен будет для роста… полноценный рацион.
– Я-я-ясно, – протянул тот, явственно ощущая, как тошнота подступает к горлу.
– Пусть сначала вылупится, а потом посмотрим, что нужно, – примиряюще сказал Икси.
– Плохая примета? – спросил Майло.
– Нет, лишняя суета.
В общем, порывы были зарублены на корню, так что Майло для их удовлетворения начал наведываться в гости к брату. Рабочий день у Икси короткий (метаформатор не самая полезная штука при круглосуточном использовании, да и экс-контрабандисту продавать фастфуд по статусу зазорно), потому ему было просто не отвертеться. Майло приходил через день – хотел бы ежедневно, да неудобно – и вёл дневник изменения габаритов дерева, которое теперь уже не казалось ему мерзким (процесс подкормки червями, кстати, не застал ни разу). Напротив, он смотрел на него, как на чудо: растение даёт жизнь разумному существу. Голограммы упорядоченных графиков и таблиц демонстрировал будущим родителям малыша: Дэй благодарно кивал и переводил тему, а Икси лупал своими оранжевыми глазами, будто и не знал цифр вовсе. Но Майло уже убедился, что бойфренд брата обладает умственными способностями точно выше среднего для гмуса, которых многие в сети называли дикарями. А может, всё дело в том, что Икси много лет прожил среди людей.
К следующему визиту психотерапевта Майло пребывал в приподнятом настроении: радовался своей нужности и тому, как легко удалось поладить с Икси – теперь уже внушительные габариты гмуса нисколько не смущали, а спустя какое-то время он научился различать эмоции на инорасном лице. Не так это и сложно, как оказалось. Бронсона на приёме не было – Майло походя вспомнил о нём и отмахнулся от мыслей.
Доктор Уайтроуз одобрил налаживающиеся отношения с парнем брата, но воззвал к осторожности и такту, если описать двумя словами: «Сами разберутся». Да, Майло опять нарушал личные границы и был навязчив – только в этот раз доставалось не бойфренду, а родственникам. Короче, всё драгоценное (а услуги дока были недёшевы) время приёма в этот раз было посвящено построению стратегии того, как интересоваться жизнью семьи брата, но не вмешиваться, вваливаясь туда, «как миранец в портовый бордель». Это выражение Майло у Джейка услышал.
Когда он уже собирался покинуть офис Уайтроуза, его подозвала к себе администратор и передала небольшой конверт. Майло замер, уставившись на бумагу в своих руках: да, хоть он писал постоянно записочки для Джейка, но в обычной жизни встречался с осязаемыми носителями информации крайне редко. Повертев конверт из плотной, молочно-белой бумаги в пальцах, он наконец открыл его и достал записку, гласившую: «Мон-Плаза. Завтра. 20-00. Эндрю».
Как это частенько бывает в непредвиденных ситуациях, Майло завис. Его пригласили на свидание? Тот самый импозантный мужчина, мечтать о котором он себе запрещал? Что-то тут не так… Нельзя заранее обнадёживаться по этому поводу. Возможно, Эндрю просто выполняет рекомендации доктора Уайтроуза: вдруг крайне необходимо пригласить кого-то на свидание, вот он и решил не заморачиваться поисками.
Впрочем, готовился Майло всё равно как к романтическому ужину: начисто выбрился, привёл тёмные, слегка вьющиеся волосы в порядок, убрав их на бок. Хотел идти в привычном джемпере (уже отвык от офисного стиля одежды), но вовремя решил поискать в сети информацию про ресторан, в который его пригласили, и шёрстка на загривке нервно зашевелилась от ценовой категории заведения. Так что пришлось облачаться в деловой костюм.
– Не скучай, постараюсь быстро, – Майло адресовал свою реплику Малышу, которого сунул в клетку раньше положенного времени. Животное никак не отреагировало – его всегда интересовала только жратва, но хозяин по привычке вёл с ним беседы. Иногда даже более откровенные, чем с доктором Уайтроузом.
И сейчас Майло поведал шерстяному комку невнятного цвета о своих проблемах: как отчаянно хочется, чтобы его пригласили на свидание, но умом сознаёт, что такие мужчины, как Эндрю Бронсон, не обратят на него внимания именно в том, правильном смысле. Разве что на раз, и то вряд ли.