О количественном или математическом умозаключении: если две вещи равны третьей, они равны между собой, Гегель пишет, что оно представляет лишенное различия своих моментов тождество рассудка, очевидное равенство. Количественное умозаключение представляет собой совершенно бесформенное умозаключение, так как в нем упраздняется определенное понятием различие членов. Оно оказывается ближайшим результатом качественного или непосредственного умозаключения.
Замечание Гегеля о математических аксиомах, содержание которых не может быть доказано. Математические аксиомы суть не что иное, как логические положения, которые, поскольку в них высказываются особенные и определенные мысли, должны быть выведены из всеобщего и самого себя определяющего мышления, а это их выведение и следует рассматривать как их доказательство.
В фигуре Е-О-В опосредующее единство понятия не должно быть положено лишь как абстрактная особенность, а должно быть положено как развитое единство единичности и всеобщности, в первую очередь, как рефлектированное единство этих определений. Единичность вместе с этим определена как всеобщность. Такая середина дает умозаключение рефлексии.
Если средина есть уже не только абстрактная особенная определенность субъекта, но вместе с тем и все единичные конкретные субъекты, которые обладают этой определенностью, хотя и обладают ею наряду с другим определенностями, то мы получаем умозаключение о всех таких единичных: О-Е-В. Это умозаключение основано на индукции (в индукции единичности никогда не могут быть исчерпаны), которая в свою очередь опирается на аналогию, так как непосредственная единичность отлична от всеобщности и поэтому не может дать полноты. При этом единичность, находящаяся в середине умозаключения, имеет смысл ее существенной всеобщности, ее рода или существенной определенности. В умозаключении аналогии мы из того, что вещи известного рода обладают известным свойством, умозаключают, что и другие вещи этого рода также обладают этим свойством. Аналогия справедливо пользуется большим почетом в эмпирических науках, и посредством нее были достигнуты значительные успехи. Инстинкт разума дает почувствовать, что то или другое эмпирически найденное определение имеет свое основание во внутренней природе или в роде данного предмета, и опирается на это определение в своем дальнейшем движении.
Всеобщее, взятое, согласно лишь абстрактным определениям, является серединой умозаключении необходимости: О-В-Е. Всеобщее здесь положено как существенно определенное внутри себя. В умозаключении необходимости: в первую очередь, 1) особенное в значении определенного рода или вида есть опосредствующее определение, это имеет место в категорическом умозаключении. 2) Ту же самую роль играет единичное в значении непосредственного бытия, так что оно представляет собою столь же опосредствующее, сколь и опосредствуемое; это имеет место в условном, гипотетическом умозаключении. 3) Затем опосредствующее всеобщее полагается также как целостность своих обособлений и как некое единичное особенное, как исключающая единичность; это имеет место в разделительном умозаключении. Таким образом, в определениях разделительного умозаключения выступает одно и то же всеобщее, и эти определения представляют собою лишь различные формы его выражения.
Общим результатом развития различий, содержащихся в умозаключении, оказывается, что в нем эти различия снимают себя и понятие оказывается сущим вне себя. Каждый из моментов понятия обнаруживает себя целостностью моментов, следовательно, целым умозаключением; они, таким образом, тождественны в себе; отрицание их различий и их опосредствования составляет для-себя-бытие, так что одно и то же всеобщее находится в этих формах, а также и положено как их тождество. В идеальности моментов процесс умозаключения существенно содержит в себе отрицание определенностей, через которые он шествует. Процесс умозаключения есть смыкание субъекта с самим собою.
Логика рассудка ничего не сообщает о том, откуда получаются объекты познания и что такое вообще мысль об объективности. Мышление считается здесь лишь субъективной и формальной деятельностью, и объективное в противоположность мышлению считается чем-то прочным и самим по себе данным. Но этот дуализм не истинен, и бессмысленно так брать определения субъективности и объективности, не спрашивая об их происхождении. Оба определения, как субъективность, так и объективность, во всяком случае, есть мысли, а именно определенные мысли, которые должны показать, что они имеют свое основание во всеобщем и самого себя определяющем мышлении. Это мы сделали здесь сначала по отношению к субъективности. Мы познали ее или субъективное понятие (в которое входит понятие, как таковое, суждение и умозаключение) как диалектический результат двух первых главных ступеней логической идеи, а именно бытия и сущности. Сама субъективность мыслей, суждений, умозаключений, будучи диалектичной, раскрывается в объективность, в реализацию понятия.