Для людей, живущих на Земле, реальность состоит в том, что Земля их дом. Вот и берегите, сохраняйте, любите Землю, ее Природу. Не обожествляйте ее. Уважайте и храните жизнь! Люди, радуйтесь Солнцу и Земле, которые дают вам и Природе жизнь! Делайте жизнь лучше для всех людей на Земле! Зачем вам боги? Зачем вы вашим богам?
Так как чувственная определенность представления отягощена внешней необходимостью абстрактной всеобщности, то и само представление для индивида по необходимости есть способ внешнего существования! Чувственная определенность сковывает абстрактное субстанциональное содержание, делает это содержание неопределенным в самом себе. Поэтому субстанциональное содержание, конкретное в себе самом всеобщее существует только для разумного мышления и только определения разумного мышления имеют дело с субстанциональным содержанием. Представление есть тот способ духовной жизни, который по своему предмету не имеет исключений и не имеет ограничений по видимости содержания. Подавляющее число людей живут, руководствуясь представлениями. Этому есть объяснение. Чувственная определенность возводится представлением в форму всеобщего. Каждое определение представления о содержании абстрактной всеобщности лишь равно себе самому и безразлично к тому, есть другое определение или его нет. Оно является лишь субъективным мнением, абсолютной формой эгоизма, абстрактным тождеством с самим собой. Поэтому в представлении всё спокойно уживается друг с другом, ничто ничему не противоречит – его не интересует ничего, кроме его самого. Поэтому представление и не знает противоречия, для представления противоречия нет. Для представления достоверно то, что оно считает субъективно согласующимся с объектом. Это оно и называет истинным, сколько бы незначительным, содержащим противоречие с объективностью и даже абсурдным ни было содержание этого субъективного. То, что не определено, то, что не подлежит познанию и не раскрывает свою необходимость в процессе познания, и есть предмет веры.
Между абстрактной сущностью и даже самой жалкой чувственно определенной реальностью для представления нет различий. Это лишь воображаемая сущность, ее нет вовсе, потому что такая сущность сразу поглощается самой определенностью реальности. Но сущность – это не уничтожение определенности чувственного мира, а всестороннее, абсолютное, всеобщее развитие определенности чувственного мира, и в этом состоит отрицание чувственного мира. Именно тем, что философия разрушает абстракции, что она видимость истины представления не принимает за истину, она вызывает к себе вражду: ведь видимостью истины является все, что конечно, что само себя разлагает и себя переводит в свою собственную противоположность. Представление есть необходимый способ движения мысли, но еще не конкретной в себе самой мысли. Оно содержит в себе момент истины, но не является истиной. Представление фактически формулирует: только конечное и есть абсолютная истина. А это – выражение презрения к человеку, к человечеству. Как только мы начинаем мыслить хоть одно определение субстанционального содержания представления – оно оказывается сразу различенным в себе самом. Абстракция и случайность чувственных определений в представлении начинает сниматься через первый шаг к деятельности разумного мышления. Разумность наша начинается с осознания противоречия представления.
Предметом воспринимающего сознания является сущность вещи с ее свойствами. Богатство чувственного знания принадлежит восприятию, а не непосредственной достоверности, ибо только восприятие заключается в выделении, внесении различий и в многообразии. Предмет в восприятии по существу есть движение – развертывание и различение моментов определенности предмета, нахождение их в совокупности. Чувственные свойства вещи или предмета даны сами по себе и непосредственны, и в то же время определены благодаря соотношению с другими и опосредствованы. Чувственные свойства принадлежат одной вещи и в этом смысле, с одной стороны, заключены в единичности, с другой же стороны, обладают всеобщностью, так как каждое свойство предмета есть негативное свойство другого и каждое свойство выражено в простоте всеобщего и является независимым друг от друга. На ступени воспринимающего сознания единичные вещи ставятся в отношение к всеобщему моменту сознания, но единства единичного и всеобщего не осуществляется. Достигается лишь смешение этих сторон, которое приводит к ступени рассудочного сознания, которое действует разделяющим и абстрагирующим образом, и где противоречие единичного и всеобщего находит свое разрешение.