Иллюзия осуществления блага (которое само по себе давно осуществлено как понятие цели, в себе сущее единство субъективного и объективного – для себя сущее единство – идея) является побуждением к деятельности, она одна заставляет нас интересоваться миром. Идея в своем процессе снимает эту иллюзию – в результате деятельности рождается истина, и примиряет нас с заблуждением и с конечностью. Заблуждение или инобытие, как снятое, само есть необходимый момент истины.
Диалектика отношения субъект – объект, мышление – бытие
Отношение мышления и бытия, ставшее предметом мышления, есть отношение субъекта и объекта.
Существующее в сознании субъекта неравенство между знанием и предметом (объектом) составляет их различие, негативное вообще. Это различие мышление приводит в движение. Но это неравенство можно рассматривать как неравенство объекта с самим собой. Такое рассмотрение необходимо при анализе взаимодействия субъект – объект. То, что кажется совершающимся вне объекта, деятельностью субъекта, направленной против него, есть действие объекта на субъект, и объект по существу оказывается субъектом, так как объект приобретает определения субъекта: существует для себя, проявляется в движении своей сущности, становится самим собой, воздействуя на субъект. Поэтому содержание объекта можно рассматривать, как собственную рефлексию в себя. Когда объект уравнивает свое наличное бытие с сущностью, он есть для себя объект так, как он есть. Таким образом, природа субъективного заключается в превращение себя в объективное, и объективное не остается таковым, а делается субъективным.
Тождество субъекта и объекта (мышления – бытия) состоит также и в том, что мышление (субъект) от всякого опосредствования возвращается к непосредственности своего бытия, от всего своего саморазличения – к единству с самим собой, так как субъект обладает абсолютной достоверностью своего бытия.
Во взаимодействии объекта и субъекта преодолевается отделение знания от истины. В результате этого конкретное образование превращается в простую определенность; возводится в логическую форму и выступает в своей существенности; его конкретное наличное бытие есть только это движение и непосредственное наличное бытие.
Когда бытие абсолютно опосредствовано, когда оно становится субстанциональным содержанием, достоянием “я” – бытие предмета становится понятием, в котором противоположность бытия и знания о нем преодолена.
Ни один из моментов в форме и в содержании единства бытия и мышления не может быть выброшен. Единство включает моменты всеобщности, единичности, особенности в бытии, в мышлении и их отношение друг с другом.
Предметом и содержанием разумного мышления является бытие. Бытие – это всеобщее самого объективного мира. Бытие должно выступить в определениях всеобщности, т. е. в определениях разума. Только при этом мы получаем истинную противоположность бытия и мышления как определенность. Мы имеем всеобщность мышления, с одной стороны, и всеобщность бытия, с другой. Действительно ли они противоположны? Ведь предмет стал, наконец, бытием как таковым, чувственная форма мышления стала разумным мышлением как таковым – противоположность достигнута. В чем же их противоположность? Не можем указать! Мы обнаруживаем, что вследствие отсутствия этой определенности в самом бытии и в самом мышлении, бытие оказывается мышлением, а мышление оказывается бытием! На ступени всеобщности, предмет, достигнув этой ступени или достигнув полной противоположности, оказывается, впервые выступает как всеобщее единство. Сама противоположность претерпевала лишь процесс прохождения через различные ступени к всеобщности. Различие и единство всегда соответствует своему собственному развитию и отношению друг к другу. В сфере всеобщности, как только достигнута всеобщая противоположность, она же сама сразу раскрывается как всеобщее внутреннее единство. То есть единство выступает в самой противоположности, и его незачем искать, как это делает рассудок, в чем-то третьем. И оказывается, тут нельзя ответить, что есть что: то ли это противоположность в своем собственном единстве, то ли единство в собственной противоположности. Это – одно и то же. Мы получили ответ на вопрос, где конкретность и что такое истина. Конкретность есть единство в самой противоположности и противоположность самого единства. Становится ясно, что когда мы говорим о бытии, то нет уже определений ни ощущения, ни созерцания, ни рассудка. Бытие выступает исключительно в определениях разума, и разум в себе самом есть определенность бытия. Значит, мы получили самое высшее конкретное как единство в самой противоположности. Мы шли в направлении: сознание – с одной стороны, предмет – с другой, и соответствия сознания объекту, которое принимали за истину, до единства бытия и мышления, единства противоположности бытия и мышления. На предшествующих ступенях отношения сознания и предмета всегда были моменты связи, тождества сознания и предмета и момент их различия. В сфере разума невозможно указать, что вне чего находится и может ли находиться.