Определение абсолютного есть идея. – Она есть истина, так как состоит в соответствии, тождественности объективности и понятия. Идея в своей развитой подлинной действительности конкретна, ибо она есть свободное самоопределяющееся, т. е. определяющее себя в реальности понятие, есть субъект и, таким образом, дух. Она, хотя и искаженная и ослабленная, находится в каждом сознании, как результат диалектичного развития мысли. Идею можно назвать разумом, единством идеального и реального, конечного и бесконечного, субъектом-объектом и т. д. Эти формулировки содержаться в идее как отношения рассудка, но они содержаться в ней в их бесконечном возвращении и тождестве внутри себя. Сама идея представляет собой диалектику, поскольку идея есть вечное творчество, вечная жизненность и вечный дух. Она есть диалектика, которая заставляет сознание понять конечную природу и ложную видимость самостоятельности определений рассудка, и приводит их в единство. Идея есть процесс или круговорот объективности и субъективности, в котором она проходит три ступени. Первая ступень – жизнь, т.е. идея в форме непосредственности. Вторая ступень – познание, т. е. идея в форме теоретической и практической идеи. Третья ступень – абсолютная идея – восстановленное единство субъективности с объективностью, которая, как последняя ступень логического процесса, оказывается подлинно первой и лишь через посредство себя сущей ступенью.
Жизнь – это понятие простое внутри себя выражает свою объективность тем, что оно как самоцель имеет в жизни свое средство реализации и полагает жизнь как свое средство. В жизни и состоит реализованная, тождественная с собой цель. Форма существования, в которой выступает идея жизни – стремление стать объективностью – есть единичность. Но рефлексия процесса идеи жизни в понятие есть снятие непосредственной единичности. Этим понятие, которое как всеобщность, есть внутреннее в непосредственной единичности жизни, делает внешность всеобщностью или, иначе говоря, полагает свою объективность как равенство с самим собой.
Гегель определяет душу, как понятие живым индивидуумом самого себя, которое совершенно определено внутри себя и обладает в самой себе некоторым объективным бытием. Объективное бытие души, считал Гегель, – это телесность (организм), которой живое существо обладает от природы и посредством которой душа смыкает себя с внешней объективностью.
Действительно, способность живого организма воспринимать окружающее, реагировать на его изменение, использовать в своей жизнедеятельности, а для человека и осознавать себя, и мыслить определениями всеобщего (понятиями) – определяет субстанцию живого тела – душу. Для человека угасание сознания и деятельности мышления означает гибель его души. Смерть организма, разрушение тела, безусловно, означает и смерть души. Фактов, противоречащих этому, нет.
Познание приходит к необходимости доказательства, состоящего в соотнесении себя с понятием. При этом необходимое содержание опосредовано субъективностью определения понятия, т. е. всеобщее в его истинности должно быть понимаемо как движущееся, деятельное и полагающее определения понятие.
В процессе познания деятельность субъективного духа заключается в том, чтобы снять объективный мир как идеальность, в котором он познает самого себя, и сделать его реальной объективностью.
Реализация субъективной идеи, как в себе и для себя определенного и равного самому себе простого содержания, есть благо. Достоинство блага состоит в его абсолютности, имеющей форму свободного единства объективности и субъективности, безоговорочной действительности. Цель блага сделать мир тем, чем он должен быть. Деятельность этой цели направлена к тому, чтобы положить свое собственное определение и посредством снятия определений внешнего мира дать себе реальность в форме внешней действительности. – Идея воли определяет саму себя и обладает для себя содержанием внутри самой себя. Это содержание есть определенное содержание, но не нечто конечное и ограниченное. Оно бесконечно через форму понятия, собственную определенность которого она составляет, и потому, что понятие обладает в этом содержании своей бесконечной единичностью. В силу этого благо, хотя оно и значимо в себе и для себя, есть особенная цель и уже само по себе есть нечто истинное. Деятельность снимает противоречие субъективности цели и, следовательно, снимает и объективность, т. е. снимает противоположность, благодаря которой они конечны. Деятельность снимает не только односторонность той или иной субъективности, а субъективность вообще, ибо другая такая субъективность, т. е. новое порождение противоположности, не отличается от прошлой субъективности, которая снята. Это возвращение внутрь себя есть воспоминание самого содержания, углубление внутрь себя содержания, которое есть благо и в себе сущее тождество объективной и субъективной сторон всеобщности, – это возвращение внутрь себя есть воспоминание о том, что объект есть субстанциональное и истинное в отношении субъективной идеи и объективного мира.