2. Моменты становления: возникновение и прехождение.
Становление есть определенное единство, такое единство, в котором есть и чистое бытие, и чистое ничто. Они не самостоятельны без своего иного и в становлении есть только как снятые, низведены до моментов. Становление дано, таким образом, в следующих двух определениях. В одном определении ничто есть непосредственное, т. е. соотносится с бытием, преходящим в него. В другом определении бытие дано как непосредственное, т.е. определение начинает с бытия, переходящего в ничто, – возникновение и прехождение. Бытие и ничто не снимают друг друга – одно внешне не снимает другое. “Каждое из них снимает себя в себе самом, и есть в самом себе своя противоположность”.
3. Снятие становления.
Становление как возникновение и прехождение есть неустойчивое беспокойство, которое может переходить в спокойное единство: бытие исчезает в ничто, и ничто – в бытии. Этот результат есть единство бытия и ничто. Спокойная простота единства бытия и ничто есть бытие, как определение целого, имеет вид непосредственного единства этих моментов, которое Гегель определяет как наличное бытие. Но так как это единство основывается на различии бытия и ничто, то оно имеет противоречие внутри себя, которое разрушает себя. Благодаря наличию различия бытия и ничто, мы имеем в становлении противоречие, в котором моменты становления противопоставляются в себе самим себе. Поэтому наличное бытие как результат становления есть не только единство моментов бытия и ничто, но и беспокойство. Наличное бытие поэтому односторонне и конечно. Противоположности бытия и ничто как будто бы исчезли, но содержатся в единстве лишь в себе, но не положены в нем (в наличном бытии).
Гегель обращает наше внимание на то, что бытие и ничто суть противоположности в их непосредственности, ни в одной из которых еще не положено определение, которое содержало бы в себе их отношение. Но они содержат одно и то же определение в них обоих. Логический вывод об их единстве, который основан на непосредственности бытия и ничто, есть полагание того, что уже содержится в понятии, и он необходим. Но так же, как правильно, что бытие и ничто едины, так же правильно, что они совершенно различны, что одно не есть то, что есть другое. Но так как различие здесь еще не определилось, ибо бытие и ничто суть именно непосредственные, то оно здесь невыразимо. Не нужно забывать, что здесь речь идет только об абстрактном бытии и абстрактном ничто. Не нужно забывать и о том, что рассудочное абстрагирование это насильное закрепление, усилие рассудочного сознания затемнить и удалить содержащуюся в предмете или понятии другую определенность.
Мышление стремится найти в чистом бытии и чистом ничто или в них обоих конкретное значение и необходимо наполнить чистое бытие и чистое ничто содержанием. Это движение есть логическое выведение и дальнейшее развитие понятия бытия.
Наличное бытие
Наличное бытие есть определенное бытие, или, точнее, наличное бытие есть бытие, имеющее определенность. Определенность наличного бытия есть его качество, сущая определенность, которой одно наличное бытие (как нечто) противостоит иному (другому нечто). Это качество изменчиво и конечно, определено всецело отрицательно не только по отношению к качеству иного, но и в самом себе. Абстрактная противоположность, в которой выступают определения наличного бытия (нечто), разрешается в лишенную противоположности бесконечность, в для-себя-бытие. Таким образом, в наличном бытии можно выделить следующие подлежащие исследованию моменты: наличное бытие, как таковое: нечто и иное, конечность; качественная бесконечность.