Церемония заканчивается, и Такер обнимается со своими родителями. Фотокорреспондент «Эндорра экспресса» делает снимки. Толпа устремляется в зал ради первой дегустации. Глядя в заднее окно пикапа, вижу на парковке «Фудленда» не менее сорока машин. Бизнес процветает.
— Хочу кушать. Хочу кушать!
Включаю зажигание, говорю: «В другой раз, Арни» — и трогаюсь с места, но тут меня осеняет гениальная идея. Оборачиваюсь к нему и начинаю торговаться. Говорю: если он даст хорошенько себя оттереть, если станет суперчистым, то я привезу его в «Бургер-барн» поужинать.
— Когда-когда-когда?
— Как только обсохнешь. Привезу тебя сюда, и ты выберешь, что сам захочешь.
Он отвечает:
— Хорошо.
— А сейчас время мыться.
Кивает:
— Ладно.
— К сожалению, никуда не денешься.
— Ладно! СКАЗАЛ ЖЕ: ЛАДНО!
Я настолько привык к его отказам, что даже не расслышал, как он согласился на мои условия.
— Как только, так сразу, Арни. Ты ведь хочешь отмыться, верно?
— Да!
Мама разгадывает ответы телеигры, а Эми проверяет стоящие в духовке коржи для торта. Я поднимаю вверх большой палец. Сестра смотрит на меня в недоумении, а потому я одними губами говорю: «Сама увидишь!» — и указываю пальцем на Арни. Потом беру его за руку, и мы с ним поднимаемся по лестнице. Я наполняю ванну, взбиваю ароматную пену, бросаю туда пластмассовые игрушки.
— Отправляемся в плаванье, дружище.
— Ты тоже залезай.
— Что?
— Ты тоже залезай, Гилберт!
Сто лет не принимал ванну вместе с братом. С тех самых пор, как у него появились лобковые волосы. Но сейчас я готов на все, лишь бы отмыть его дочиста.
Когда я раздеваюсь, этот ком грязи тычет пальцем на мои причиндалы и пронзительно хихикает.
— Арни, ш-ш-ш. Пожалуйста.
Ему кажется, что это невероятно смешно. Я забираюсь в ванну, медленно погружаюсь в горячую — почти кипяток — воду и улыбаюсь, как только ко мне возвращается такая способность.
— Ну вот, давай, Арни, ныряй. «Бургер-барн», жди нас…
Он разворачивается и выбегает из ванной. Топает вниз по лестнице, гремит дверью с противомоскитной сеткой.
Все еще сидя в пенной ванне, кричу:
— Я не виноват! Я не виноват!
48
— Залез я, значит, в воду…
— Ну и?
— И он меня обдурил.
— У тебя в запасе ровно два дня. Торжество — через два дня.
— Это понятно.
На кухне сушу волосы феном и разговариваю с Эми, которая занята выпечкой коржей для именинного торта, на сей раз — трехслойного. Мама, как водится, включила утреннее ток-шоу. Сегодня оно посвящено проблемам усыновления, и мама тут же засыпает. Эллен со своими размалеванными подружками отправилась в Мотли, якобы за покупкой комплекта нарядной одежды для Арни.
— Я составила список продуктов, Гилберт.
— Хорошо.
— Сможешь сегодня купить?
— Конечно.
— Звонила Дженис. Прилетает завтра вечером. Просила тебя предупредить, но как-нибудь помягче. Она возьмет машину напрокат, так что тебе не нужно ее встречать. Беспокоилась, как бы ты не обиделся.
— А ты сама-то как думаешь?
— Она прямо с дороги поедет в салон красоты.
— В салон красоты?
— Мама хочет посетить «Прелесть Эндоры», как ты к этому отнесешься?
У меня на языке вертится: «Чтобы воскресить мамино лицо, не хватит и месяца», но вместо этого я без энтузиазма отвечаю:
— Замечательно.
— Я тоже так считаю.
— Там, наверное, по записи.
— Гилберт, я тебя умоляю. Мы уже переговорили с Чарли.
Чарли принадлежит «Прелесть Эндоры» и должность главного косметолога. Ручонки у нее толщиной с мой палец. Да-да, Чарли — женщина.
— Успешно?
— Ты только послушай. Чтобы нас принять, завтра вечером она выйдет сверхурочно. Маму записали на восемнадцать часов. Чарли заверила, что будет работать, сколько потребуется.
— Надеюсь, у нее в запасе вся ночь.
— Гилберт.
— Вся ночь и весь день.
— Тише ты.
— В городе только и разговоров будет что о нашей маме.
Чарли, по словам Эми, обещала занавесить простынями все окна, чтобы никто не подглядывал. А до салона красоты Эми намеревалась доставить маму по боковым улочкам и там провести через служебный вход. Мамино тайное посещение салона продумали во всех деталях.
Так и хочется сказать, что надо трезво смотреть на вещи: сколько ни просидит мама у косметолога, толку все равно не будет, но вместо этого говорю: