Я неспешно собрал монеты по десять центов и одну пятицентовую, две долларовые купюры, одну пятерку и ту лишнюю двадцатку. Протягиваю ей, но она отказывается.
— Чуть-чуть пораскинь мозгами: мистер Карвер занимался страхованием, и одно из немногих побочных преимуществ — точнее, единственное побочное преимущество этой профессии состоит в том, что родственникам покойных выплачиваются огромные суммы.
Миссис Карвер многозначительно улыбается — как видно, ожидает, что я уже под впечатлением. Но я и бровью не повел.
— Угадай, на какую сумму был застрахован Кен.
Я не имею представления, а потому молчу.
— Скажем так: на более чем достаточную. С множеством нулей.
На моем лице не дрогнул ни один мускул.
— Ты сомневаешься, что это был несчастный случай, правильно я понимаю? И все в этом городе сомневаются, так ведь? — Она близка к отчаянию. — Скажи мне, что говорят в городе!
— Откуда мне знать, что говорят в городе? Я не телефонист.
— Но до тебя же доходят слухи.
— История подозрительная. Утонуть в мелком бассейне — это еще постараться надо.
— Мистер Карвер не умел плавать. Тебе это известно?
— Нет. Эта тема никогда не возникала.
— Так вот, он не умел плавать. Надеюсь, ты расскажешь людям…
— Я расскажу своим друзьям.
— Не умничайте тут, молодой человек.
Ее лицо меняет цвет. Она объясняет, что Кен поехал в Мотли, где купил детский бассейн.
— Стал наполнять его из шланга, но от сердечного приступа упал в воду. Мальчики сперва подумали, что папа шутит, а пока бегали за мной и мы все вместе его вытаскивали, Кен скончался.
Она неловким движением вскрыла свою пачку сигарет. Сходную неловкость движений я почувствовал в тот раз, когда она впервые расстегнула на мне брюки. Но сейчас-то в плане курения она — девственница. Беру лежащую на кассовом аппарате книжечку спичек и подношу огонек к сигарете миссис Карвер. Слегка закашлявшись, она спрашивает:
— Ты не поверил моему рассказу? По-твоему, это я его убила?
Я молчу. Меня больше увлекает ее манера держать сигарету. Пальцам страшно. Это куда интереснее, чем вопрос о виновности или невиновности миссис Карвер. По мне, муж ее заслуживал смерти, но, вероятно, уместнее был бы какой-нибудь насильственный, чернушный конец.
В магазин входит Филлис Стейплс, учительница игры на фортепиано и мать Бака Стейплса, который работает на заправке «Стэндард ойл». Миссис Стейплс идет в торец, где выставлены собачьи корма. Она держит колли по кличке Лэсси. Оригинальность мышления — отличительная черта жителей наших восхитительных мест.
Миссис Бетти Карвер переключается на шепот:
— Гилберт, мы с мистером Карвером в последний раз занимались любовью, когда я забеременела Дагом. Серьезно. Кену секс требовался только для продолжения рода. Второй сын стал своего рода страховым взносом. К счастью, в моей жизни появился другой мальчик. Ты.
Я способен выдавить только «О…». Наверное, это для меня слишком глубокомысленно. Эрекция у меня прошла; ищу какую-нибудь замену пепельнице. Протягиваю миссис Карвер пустую банку из-под кока-колы, и та стряхивает пепел в отверстие. Стоит с сигаретой, но не курит, — думаю, какой-нибудь сплетник, заглянув в окно магазина и даже не слыша слов, расцвел бы довольной усмешкой. Женщина в трауре и с сигаретой в руке, болтающая с Гилбертом Грейпом, пока миссис Стейплс, надрываясь, тащит к кассе пятикилограммовый мешок собачьего корма «Грейви трейн», — картина еще та. Миссис Стейплс расплачивается, я предлагаю донести товар до машины. Она говорит, что справится, ей не привыкать. Даже не пытается выразить свои соболезнования миссис Карвер — невежливо как-то. Ну, в конце-то концов, многие хотят отгородиться от смерти. Когда миссис Стейплс выходит с мешком собачьего корма, я разве что не гавкаю.
— Филлис на меня обиделась. Ты же знаешь, она всегда играет на похоронах, но я не хочу никакой музыки на похоронах Кена. А она думает, я что-то имею лично против нее. Но для меня проблема вовсе не в ней. Проблема — в моем покойном муже. Странно звучит, да? Покойный муж.
Я говорю:
— Может, вам нужно будет с ней объясниться, когда все это закончится.