В кухне нахожу самую большую салатницу в цветочек, высыпаю туда полкоробки хлопьев, заливаю галлоном молока, отношу в столовую и жестом заправского официанта ставлю перед мамой.
— Скажи на милость, Гилберт, с каких пор ты стал любить мамочку?
— Откуда это видно?
Мама переключает каналы, Эми вспыхивает, Арни наверху продолжает терроризировать Эллен.
Завожу пикап и понимаю, что пора на заправку. Еду на дальнюю, к Дейву Аллену, потому что сегодня сил нет слушать звяканье или бряканье — я просто лопну.
— Здорово, Гилберт, — говорит он с зубочисткой во рту.
Некоторым зубочистка придает умный вид. В частности, Дейву.
— Здорово, Дейв. Что у тебя за праздник?
— Вчера региональный управляющий нагрянул. Бухгалтерию, видишь ли, проверял. Оценивал весь процесс.
— И какова оценка?
— Остался доволен.
— Молодчина, Дейв. Рад за тебя. Я знаю, региональный менеджер — это важная шишка. Влиятельная личность.
— Ну, как бы да, в своем роде.
Бак полон; плачу пятнадцать долларов шестьдесят два цента, под расчет. Включаю зажигание, Дейв подходит к окну и говорит:
— Гилберт, ты не дал мне сказать.
— Я тебя очень внимательно слушаю.
Он собрался с духом — и тут я слышу, кто-то сигналит. Смотрю — это «фольксваген»-жук, а в нем Мелани. Отчаянно машет — езжай, дескать, за мной.
— В другой раз, Дейв, — перебиваю я.
Пристраиваюсь за Мелани. Выезжаем из города на тринадцатое шоссе, и, когда она сворачивает на кладбище, притормаживаю. Из пикапа слежу, как она возлагает цветы на свежую могилу мистера Карвера. Парик у Мелани сполз набок, и, направляясь к моему пикапу, она изо всех сил старается держаться максимально прямо. Опускаю окно; она улыбается, и я замечаю, что сегодня утром у нее немного размазалась помада.
— Гилберт. Ох. Не могу. Прийти. В себя.
Смотрюсь в ее зеркальные очки и стараюсь забыть алые разводы у нее на губах.
— Мне его не хватает, — говорит она. На миг приподняв очки, Мелани утирает слезы. Глаза покрыты красной сосудистой паутинкой, под ними набрякшие лиловые мешки. — Ты должен знать еще кое-что. Мы с Кеном были. Любовниками.
— Не может быть! — Изображаю изумление.
— Представь себе, Гилберт. Он меня понимал. Он меня утешал. Надеюсь, ты понимаешь. Ты ведь тоже переживаешь личную потерю. Я права?
— У меня все в порядке.
— Но по ночам наверняка страдаешь.
Напускаю на себя озадаченный вид, морщу лоб, как бы говоря: «Ума не приложу, о чем вы».
— Я всю дорогу знала про вас с Бетти. Это меня примиряло с действительностью. А теперь я совсем одна. И ты один. Быть может, это судьба. Понимаешь, в такую тягостную пору. Как ты думаешь, Гилберт.
— О чем вы?
— Кена больше нет. Бетти уехала. А мне необходимо… и тебе… вероятно?..
Она действительно имеет в виду то, о чем я подумал?
Пытаюсь втолковать Мелани, что она заслуживает лучшей участи.
— Я не смогу заменить Кена Карвера… это просто немыслимо.
— Неправда, Гилберт. Во многих отношениях вы с ним очень схожи.
Мелани потянулась взять меня за руку, и я отпрянул от окна. Объясняю, что пока не готов к новым отношениям.
— Мне нужно время.
Мелани понимающе кивает, смеется, как будто все видела своими глазами, а потом качает головой — не иначе как вспоминает шестьдесят девятый год.
— Разумеется, тебе нужно время.
44
В Эндоре ни с того ни с сего сворачиваю к «Мечте». У входа припаркованы два замызганных грузовика, а в зале сидят трое здоровенных, промасленных работяг, не иначе как со стройки. Эллен работает без напарницы. Вразвалку подхожу к окну, где торгуют навынос, она видит меня и заметно краснеет. Улыбка исчезает, моя сестра поднимает раму и спрашивает:
— Что для вас?
Мужики в зале беседуют между собой шепотом. Я их узнал. Они вкалывали на строительстве «Бургер-барна». Каждый держит в руке двойного объема банку пива; прикладываются, как по команде. Такие мужики любят, когда на спецовке и в волосах краска, цемент и пыль… они гордятся своими наждачными ручищами. А Эллен сейчас в таком возрасте, что тянется к любому, кто способен произнести хоть одну фразу без ломки голоса.
— Сэр, что для вас? — повторяет Эллен. Как будто перед ней незнакомец. — Шоколадный рулетик не желаете? Могу предложить с орешками, с посыпкой, с банановыми чипсами…
— Я знаю, — шепчу ей, — что ты можешь предложить.
— Иди отсюда, — шепчет она в ответ.
— Еще чего. Этим громилам доверять нельзя.
— Ты их знаешь? Не думаю, Гилберт.