Часть вторая
Тингол с радостью и удовольствием принял Турина на воспитание как приемного сына, памятуя о его отце. Белег издалека наблюдал за ним, лишь иногда отрешаясь от мира во время тренировок.
Стрелы одна за другой разрезали воздух, попадая точно туда, куда целился лучший лучник Дориата. Белегу уже наскучило, как вдруг стрела свистнула и упала, затерявшись в высокой траве. Эльф обернулся. На него серьезно и с вызовом смотрели черные глаза. Мгновение спустя взгляд Турина переместился левее, и Белег понял, что тому захотелось попробовать пострелять. Он благосклонно дал мальчику лук и стрелу и улыбнулся, глядя на сосредоточенно пыхтящего Турина. Потом мягко подошёл и проговорил:
– Стрелу в гнездо и удерживай ее правой рукой между указательным и средним пальцами. Безымянный тоже на тетиву. Левой кистью упирайся в рукоять. Ноги на ширине плеч. Тяни спиной. Соотнеси насечку с мишенью. Стреляй на выдохе.
Стрела пронеслась мимо, упав в траву к забытой подруге. Турин поджал губы, а Белег с улыбкой потрепал его по голове.
– Молодец, но нужно тренироваться.
Турин кивнул и, вернув лук, спросил:
– А долго ты учился стрелять?
– Не помню, – пожал плечами эльф. – У меня это сразу выходило довольно неплохо.
– А я буду хорошо стрелять?
Белег рассмеялся.
– Если захочешь.
– Тогда я хочу, – Турин весело улыбнулся, и в глазах его заплясали смешинки. У Белега пеленой перед глазами пронеслось воспоминание.
***
...Теплый летний ветерок играл с черными прядями, а солнечные блики зайчиками рассыпались по узкому лицу девушки. Радостно смеясь, она подняла руку, и с указательного пальца слетела божья коровка и исчезла, растворившись в незаметно подступающих сумерках. Глядя на смеющуюся девушку, Белег чувствовал, что и с его лица не сходит улыбка, а в груди разливается теплое чувство покоя.
Послышались отдаленные раскаты грома, и Белег встрепенулся. Внезапно девушка схватила его за руку и с улыбкой побежала, не обращая внимание на все усиливающийся дождь. Вскоре он превратился в настоящий ливень, однако это не остановило ее: бескрайнее поле шелестело под порывами ветра. Изумрудная трава была им по пояс, но девушку это не замедляло. Она со скоростью лани неслась вперёд. Белег бежал рядом, задыхаясь от сдавившего грудь неясного ощущения и чувствуя себя ребенком. Его глаза застилала пелена, и сам он не понимал дождь ли это или слезы...
Эльф с девушкой стояли на холме, тяжело дыша. Дождь закончился, тучи разошлись, обнажая темно-синее небо. Закатное солнце в последний раз осветило стройные фигуры и исчезло за горизонтом. Белег осторожно взял девушку за руку и тихо, напевно что-то прошептал. Она выпрямилась: эльфийская магия тепло́ окутала их, согревая. Так они стояли, смотря на небо, думая каждый о своем...
– Не знаю, – помолчав, сказала девушка. Теперь они сидели на траве, тихо разговаривая. Высыпавшие звёзды освещали поле, высвечивая иссиня-серую поросль редких кустарников. – Я всегда мечтала о дружбе, такой, чтоб на века. Когда с другом есть о чем и поговорить, и помолчать. Чтобы знать, что всегда будет кто-то на твоей стороне. У тебя есть такие друзья?
Белег поднял голову.
– Наверное, – сказал он. – Есть те, кому я доверю жизнь, и они ответят мне тем же. Но ни с кем я так и не сблизился. Может, это значит, что у меня нет лучшего друга?
Девушка улыбнулась.
– Не грусти. Я уверена, ты ещё встретишь своего друга.
Эльф кивнул и спросил слегка изменившимся голосом:
– А что насчёт любви? Ты уже полюбила кого-то?
Девушка покачала головой. Выпрямив ноги, она облокотилась на правую руку, а левую протянула к небу. Казалось, что яркая звёздочка попала в ловушку ее ладони, тихо освещая ее.
– Любовь – слишком серьезно.
– Разве ты всегда можешь контролировать свои чувства? – спросил эльф. – Разве не пишут про «трепещущее сердце» и «бабочек в животе»?
Девушка удивлённо на него посмотрела, а потом вдруг громко рассмеялась. В черных глазах заплясали смешинки. Она с трудом проговорила:
– Белег, ты читаешь людские романы?