- Твой поединок с Орестом не должен состояться. Самым простым способом достичь этого, конечно, было бы вырвать твое сердце, чтобы ты сдох здесь и сейчас, и я сделал бы это легко и радостно. К сожалению, этот способ не подойдет. Поэтому я, Бина, один из пяти Владык этого мира, прошу тебя - откажись от этого боя. Прямо сейчас покинь замок, а там делай, что пожелаешь. Не выходи на бой с Орестом. Все мои знания, все мои чувства подсказывают мне, что ты ни в коем случае не должен этого делать.
Пораженный его словами, я спросил только, глядя в его бесконечно холодные глаза:
- Почему?
Бина поморщился. Должно быть, к его словам обычно прислушиваются, не требуя разъяснений.
- Ход зря думает, что он самый разумный из всех, что он один отдает себе отчет в происходящем. Хесед поддерживает все деяния своего сына, и я принимаю его решения - пока положение достается под нашим контролем. Но сейчас возникла фигура, которая может пошатнуть ситуацию, нарушить ее шаткое равновесие. Это ты, - Бина сделал паузу для вящего эффекта, а затем продолжил. - Вы уже договорились биться, и это договор серьезный. Но я уверен, что если от боя уйдешь ты, Орест примет это. Теперь о том, почему ваш бой сделает все хуже. Сила Ореста велика, он сам не знает ее пределов. Если вы будете биться, он, скорее всего, убьет тебя. Я знаю о вас все. Я предчувствую, что твоя смерть - смерть единственного друга от его собственных рук - повлияет на Ореста роковым образом. Еще меньше он станет сдерживаться, еще меньше станет считаться с законом, а мы, Владыки, и есть высший закон... А сейчас положим, что тебе вдруг удастся его убить. Хесед смерть своего сына так не оставит. Весь род человеческий он зальет кровью, и Гвура ему в этом поможет с радостью. Мне безразлична судьба одного человека, равно как и тысячи людей, но если все смертное племя истребит он - мы, Владыки, останемся без своего стада.
Бина замолчал. Его слова потрясли меня - раньше я не мог себе и представить таких последствий нашего с Орестом поединка. Я искал для себя высокой судьбы, но по словам Бины выходило, что мои поступки могут вылиться для человечества великими бедствиями...
Помотав головой, я выдавил из себя:
- Почему... Хесед будет мстить людям, если я убью Ореста?
Бина вздохнул.
- Ну, во-первых, для него ты, едва вкусивший крови своего создателя, все еще больше человек, чем вампир. А кроме того, кому еще мстить-то?! - голос Бины сделался более жестким. - Не будь глупцом, уходи отсюда. Ход - завистливый глупец, который только и хочет, что за твой счет погрузить целый мир в хаос для свой выгоды. Любой исход вашего поединка, если он состоится, только к худшему. Это говорю я, Бина, один из Пяти.
Я задал еще один вопрос, только для того, чтобы собраться с мыслями, пока Бина будет на него отвечать:
- Почему Владыки... и вы, и Ход опасаетесь Ореста, но ничего не можете поделать, не можете подействовать ни на него, ни на его отца?
Лицо Бины исказилось злобой. Я понял, что об этом лучше было не заговаривать.
- Ты жив только потому, что я склонен полагать, что твоя смерть расстроит твоего дружка. Не спрашивай о том, что превыше твоего понимания, и не позволяй странному... расположению к тебе некоторых жителей этого замка ввести себя в заблуждение.
Я покачал головой и сказал:
- Оставьте меня.
Бина посмотрел на меня с искренним непониманием.
- Оставьте меня. Я понял все, что вы сказали мне. Это слишком неожиданно, я должен все обдумать сам.
Бина смотрел на меня с широко раскрытыми глазами. Я явственно увидел, что он действительно стар и устал. Он не привык к тому, чтобы ему не повиновались беспрекословно, и сейчас, не имея возможности подействовать на меня насилием, сделался совершенно беспомощен.
- Я ухожу... Думай, но помни, что времени у тебя совсем мало, - наконец произнес он. - Послушайся моего совета, не последнего дурака в этом мире. Уходи отсюда, незачем умирать.
Я кивнул и слегка поклонился ему на прощание. Бина развернулся и тяжелым шагом направился к выходу.
Обхватив голову руками, я сел прямо на пол. Идти на бой против Ореста, который всегда казался мне непобедимым, было непросто само по себе, и сейчас слова Бины произвели на меня тяжелое впечатление. Еще совсем недавно я не представлял себе никакого будущего в жизни, кроме смертельной борьбы с Орестом, но сейчас заколебался. Нецах тоже говорила о моем решении с тревогой. Неужели даже смерть Ореста может обернуться не благом, как я считал, а еще большим злом?
Ход молча подошел ко мне. Судя по его напряженному лицу, он, находясь снаружи, следил за нашим с Биной разговором. Коротко взглянув на меня, он, по-прежнему не говоря ни слова, отошел в сторону, с неожиданным великодушием предоставляя мне обдумать услышанное самому.