Я сделал один шаг. Второй шаг - и я остановился на самом краю площадки. Третий шаг - и я переступил черту.
Орест наконец поднял на меня глаза и улыбнулся. Неторопливо, как будто мы с ним были на вечерней прогулке, он сделал шаг вперед.
Я всегда восхищался Орестом, но сейчас в нем сквозило подлинное величие. Как будто он решился на что-то, тяжелые думы о чем придавливали его к земле.
- Сегодня хороший день, - мягко сказал он. - Здесь все дни одинаковые, но этот день особенный.
- Да, - ответил ему я.
Орест сделал еще один шаг мне навстречу, мирно, как друг к своему другу. Ни один из нас еще не обнажил свои клинки.
Орест посмотрел мне в глаза, тепло улыбаясь.
- Ты всегда будешь моим другом, что бы ни случилось. Я всегда буду помнить и любить тебя. Наверное, у меня никогда больше не будет такого друга. И я очень виноват перед тобой. Мы оказались в таком положении из-за моих ошибок... Но я обязан делать то, что делаю. Ради себя я никогда не стал бы так поступать с тобой. Но я должен это сделать ради более высоких целей...
Я покачал головой и прервал его:
- Ты безумец, Орест. Ты чудовище, как и все вы здесь, в этом проклятом замке, над которым не заходит солнце. Для мира было бы лучше, если бы всех вас не было. Поэтому я пришел сюда. Поэтому я тебя убью.
Орест слушал меня, все так же улыбаясь, а потом плавным движением извлек из ножен оба своих меча. Он все еще стоял на том же месте.
Орест уверен в своей правоте, а так уж ли уверен я, как хочу казаться?..
Я потянул меч из ножен, а потом мне пришла в голову мысль, показавшаяся мне забавной, и я, усмехнувшись, обнажил и второй клинок тоже.
Я буду сражаться двумя мечами, как это делает Орест. Один меч мне дала организация, которой я служил всю жизнь и которая предала меня. Другой меч мне подарил мой единственный друг, которому я доверял безоговорочно и который предал меня. Почему-то именно этими двумя мечами мне нравилось владеть, как никакими другими.
Я поднял глаза на Ореста. Он улыбался. Я увидел то, что должен был увидеть уже давно, и мне стало страшно, как не было страшно ни перед одним боем в моей жизни.
В своих руках он держал два меча, и на этих мечах лежала тьма, и тьма была на нем самом, и он был во тьме. Тьма простиралась за ним, как два крыла, а он стоял впереди тьмы.
- Тебе не победить, - произнес Орест, и его слова показались мне подобными раскатам грома. - Я - принц этого мира.
Я понял, что он говорит правду, что у меня нет и не было ни единого шанса против него, но повернуть назад было слишком поздно, и ждать было уже нечего. Поэтому я побежал вперед. Орест побежал навстречу мне, и я нанес удар, и он нанес удар. Его мечи летели ко мне, и тьма, пребывавшая на них, делала их движение подобным удару двух черных молний. Мои мечи летели к Оресту, но Тьмы на них не было, а тем более не было Света.
Наши клинки встретились в воздухе, и сталь его мечей рассекла сталь моих так же легко, как рассекла бы сухие листья. Больше не встречая перед собой преграды, его мечи глубоко вонзились в мое тело, жадно испивая моей крови.
Я упал на землю, понимая, что смертельно ранен.
Моя голова безвольно откинулась назад, так что мой взгляд оказался направлен прямо на нависающее над нами солнце. Чудовищным усилием я чуть-чуть приподнялся и увидел, что лежу в луже крови, и что это - моя собственная кровь.
Рядом со мной припал на колени Орест. По его лицу стекали слезы. Он плакал, в первый и последний раз за свою бесконечно долгую жизнь.
Я хотел сказать ему, чтобы он не плакал - не для того ли он стал чудовищем, чтобы никогда не плакать? - но вместо слов из моего рта вырвалась только кровавая пена.
Орест издал горестный стон и обхватил свою голову руками. Несколько секунд он как будто обдумывал что-то, и на его лице было написано страдание, а потом наклонился ко мне.
Я понял, что он хочет сделать, и, собрав все остававшиеся во мне силы, помотал головой.
Не надо этого делать, Орест. Не становись таким, как твой отец и все подобные ему.
Орест замер. Заглянув в мои глаза, он прочел в них все, что я хотел ему сказать, и согласно кивнул.
- Да, - взволнованно произнес он, и я увидел в его рту удлиненные клыки. - Ты прав, мой брат. Я не буду пить твою кровь, и ради тебя никогда не выпью кровь кого-либо другого, что бы ни случилось. Мне нет необходимости вкушать твоей крови, чтобы мы оказались связаны навек. Я никогда не стану таким, как мой отец!..
В последний раз взглянув на меня с нежностью, Орест улыбнулся напополам со слезами и поднялся на ноги. Отвернувшись от меня, чтобы не заплакать снова, Орест медленно пошел прочь - навстречу своей мечте, которая не могла ждать.