Константину бежать было некуда. Он так и стоял один посреди комнаты, рядом с телами своих господ, которых убил так вероломно.
Наугрим тяжело вздохнул и вошел внутрь. Начатые дела нужно доводить до конца.
- Уходи, - сказал Константин. - Никому из нас незачем умирать. Я дам тебе больше золота, чем обещал, когда ты шел на это дело. Это лучшее для тебя решение - ты гарантированно уйдешь живым и с деньгами.
Наугрим покачал головой и сделал еще один шаг.
Константин усмехнулся. Ему было страшно за свою жизнь, и страх таким образом выказывал себя, пробиваясь через всегдашнее его внешнее спокойствие и сдержанность.
- Я ведь сделал все это не просто ради денег... Я подумал, что настают лихие времена, и нужно менять свою жизнь, а уйти от Аперта и Клауса мог только так. Как я мог знать, что таким образом сам иду навстречу смертельной опасности?..
Наугриму нечего было ответить на это, но Константин и не ждал ответа - с мечом в руках он бросился вперед.
Наугрим понимал, что этот противник - не чета предыдущим.
Топор и меч встретились в воздухе.
Своим корпусом Константин чуть подался в сторону. Другой боец мог бы предположить, что это начало перемещения, и строил бы свою защиту исходя из этого. Но Наугрим - возможно, благодаря своему низкому росту - заметил, что ногами Константин твердо стоит на месте, и движение было ложным. Значит, в следующее мгновение Константин ударит из направления, противоположного направлению этого движения.
Наугрим крутанулся вокруг оси так, чтобы удар Константина прошел мимо, и сам нанес удар, как это позволяла сделать инерция собственного движения.
В последнюю долю секунды Константин понял, что противник разгадал его уловку, и подался назад, чтобы избежать контратаки. И меч, и топор рассекли воздух, но сам Константин не смог удержать равновесие и упал в присед.
Времени на то, чтобы замахнуться и рубануть топором, не было - за это время Константин успел бы отпрянуть и восстановить свою защиту - так что Наугрим подался вперед и с силой ткнул своего противника навершием топора в грудь. Мощный удар опрокинул Константина на пол, и он выронил из рук свой меч. Не теряя времени, Наугрим тычком ноги отбросил меч в сторону и сделал шаг вперед, нависнув над Константином с топором в руках.
Константин посмотрел на Наугрима снизу вверх. В его глазах был страх, но, хотя и с величайшим трудом, он сохранял самообладание.
- Судьба сводит меня с особенными бойцами уже второй раз за последнее время. - произнес Константин, чтобы потянуть время. - Не так давно были еще двое, сопровождали наш караван в Шеол... Один тихий и один громкий, с двумя мечами.
Наугрим застыл. Не ожидавший такой реакции Константин, тем не менее, отреагировал мгновенно. Выхватив из своего сапога спрятанный в нем кинжал, он бросился в отчаянную атаку, поставив на нее все.
Человек не мог бы так ударить, почти без замаха, крутанув массивный боевой топор так легко и быстро. Наугрим смог. Поверженный Константин рухнул совсем рядом с купцами, которых он предал и убил.
В Шеол, значит, - думал Наугрим. В этом нет ничего удивительного, ведь Орден базируется в Шеоле. Но этот "громкий, с двумя мечами"... Его, кажется, звали Орест. Они всегда путешествовали вдвоем, но с отрядом Ордена, отправленным на Стигийские болота, Ореста не было. Возможно, этот Орест остался в столице, и, очень может быть, ему что-то известно.
Шеол, значит.
Часть вторая
- Учащимся Университета вообще разрешено бывать в таких местах? - спросил Марк, разливая вино из кувшина по кружкам.
- В кабаках? Конечно, - ответил его друг и собутыльник Филипп, шутки ради изображая удивление этим вопросом. - На самом деле, нам запрещено бывать только в борделях. Хочешь знать, почему?
- Почему же?
- Потому что они уже заняты нашими профессорами.
Оба друга охотно рассмеялись над шуткой.
Если Филипп в это время должен был быть на лекции, то Марк, молодой рыцарь Ордена, совсем недавно получивший свой меч с печатью, в перерыве между заданиями имел полное право на отдых. Впрочем, несмотря на наступление зимы, из-за которого в дальние командировки отправляли значительно реже, заданий у рыцарей Ордена в последнее время становилось все больше, а перерывы между ними, соответственно, делались короче. Наставали тяжелые времена, да и в самом Ордене все было неспокойно - это знал даже Марк, который общими делами интересовался мало и по своему чину ни к каким секретам доступа не имел. Тем ценнее выпавшая возможность посидеть вместе со своим другом в тихом местечке у очага.