Не отдавая себе отчета, как, я снова оказался перед Арье, сидевшем на скамье посреди сквера в луже собственной крови. Он ничуть не переменил положения; рана на его лице выглядела страшно. Я положил ладонь на его шею, чтобы проверить, есть ли у него пульс, и ощутил под своей рукой его горячую и вязкую кровь. В следующую секунду Арье схватил меня за руку.
Его правый глаз был полностью залит кровью, но левый теперь смотрел на меня осмысленно. Он держал меня за руку с удивительной силой. Не понимая, что происходит, я застыл на месте, а Арье, как будто силясь что-то сказать, вытянул губы, сложив их кругом. Наконец из его уст вырвался протяжный стон:
- Ооохххххххххх...
Издав его, Арье обмяк словно разом истощил все остававшиеся у него силы. Его рука, только что железной хваткой сжимавшая мое запястье, упала и безжизненно повисла. Я звал его, тормошил, но все без толку. Напрасно я водил руками по его залитой кровью шее -- он был мертв.
Обнимая его бездыханное тело, пачкаясь его кровью, я беззвучно кричал в тишину. Он умер из-за меня, и это было так до боли похоже на случай с неизвестным мне рыцарем в Дите, только намного хуже. Я мог прийти сюда намного раньше, и тогда убийца не решился бы действовать. Я попытался догнать его, но не сумел. Я оставил здесь сидеть еще живого Арье, а мог бы оказать ему хоть какую-то помощь, хотя бы остановить кровотечение. Арье мог жить и добиваться несоизмеримо большего, чем я, но я погубил его своим визитом, своей нерешительностью, своей глупостью. Я плохой человек, и поэтому Арье мертв.
Мне хотелось плакать, кричать, биться головой о землю, но я понял, что любой прохожий может позвать стражу, и тогда меня возьмут на месте преступления, перемазанного кровью убитого. Сейчас мне нельзя этого допустить.
Прощай, Арье. Оставайся здесь, а я должен уйти.
Часть четвертая
Я молча сидел на скамье и ждал; наверное, Арье точно так же сидел и ждал меня, пока я трусливо бродил вокруг да около. Апатия и пустота -- вот и все, что оставалось внутри меня, и я мог только надеяться, что Орест скоро придет на выручку, не оставит меня сидеть в одиночестве и глодать самого себя. Вот бы мне иметь броню цинизма, как у всех уважающих себя людей в этом мире, да как-то я ей не смог обзавестись, а ведь без этого быть плохим человеком оказалось гораздо тяжелее.
Городская стража, я был уверен, не найдет убийцу. Так как я был в доме Арье накануне его смерти, подозрение может пасть на меня -- никто из слуг в его доме не знает моего имени, но зато они могут описать мою внешность. Кто знает, к каким последствия все это еще может привести. Сейчас подобные вопросы меня беспокоили гораздо больше, чем гнетущая пустота ожидания.
Я заметил, что с противоположной стороны улицы ко мне кто-то приближается. Я поднял взгляд и присмотрелся. Это был Орест. Я не знал, каким образом он собирался меня искать, -- может, так он меня и нашел -- но, чтобы облегчить его заботы, я проводил все время поблизости от того места, где мы расстались; на то, чтобы продолжать что-то самостоятельно выяснять, у меня в такой ситуации не хватило духа. От одного его вида мне стало легче, но сил не хватало даже не приветствие. Орест, напротив, дружелюбно улыбнулся и вскинул руку в приветственном жесте. Я встал и пошел ему навстречу.
- Ну что, узнал что-то за время моего отсутствия? - по тому, что Орест начал с этого вопроса, и по тому, как именно он его произнес, понятно было, что ему не терпится услышать отрицательный ответ и приступить к собственному рассказу.
Мне вспомнился Арье, умерший у меня на руках. Что он хотел мне сказать в тот вечер? Я уже никогда не узнаю этого.
- Нет, - коротко ответил я и покачал головой.
Орест как будто и не ожидал услышать другого ответа.
- А вот я, похоже, наткнулся на кое-что стоящее. Пройдемся, я тебе все расскажу, - Орест положил руку мне на плечо, слегка направляя меня в сторону.
Мы не торопясь пошли. Орест молчал первые несколько секунд, я же приготовился его слушать, сосредоточение отвлекло меня от тяжести на моей душе. Да что там, сам присутствие Ореста успокаивало, уж он-то всегда знает, что делать.
- Даже не знаю, с чего начать. Я поговорил со многими нужными людьми и, должен признаться, нелюдьми, - Орест осклабился. - И разузнал у них немало интересного. Как я уже тебя предупреждал, далеко не всему из услышанного следует верить, но даже если только то, на чем они все настаивали особенно упорно -- это правда, то мы наткнулись напали на след чего-то очень важного. Столь важного, что даже странно, что мы о нем не знали до этого момента.