— Есть ли причина, по которой капрал должен повсюду ходить с тобой?
— Боюсь, что да, — вздохнул Эбикрамби. — Ты помнишь Жоржа Трумина?
— Я так не думаю, — Бейристир порылся в своей памяти. — В любом случае, имя ни о чем не говорит. Почему?
— Он был еще одним членом персонала мастера Картира.
— Был еще одним членом персонала мастера Картира? — Бейристир сделал ударение на глагольном времени, и Эбикрамби кивнул.
— Он направлялся на совещание с мастером Адимсом в прошлую пятидневку. Там был бунт. — Ноздри Эбикрамби раздулись. — Жоржа убили.
— Мне жаль это слышать. — Бейристир задумчиво потер правую бровь. — Тем не менее, я слышал о беспорядках. Это было на Таннер-Уэй, не так ли?
— Да. Мы думали, что это относительно безопасная часть города, но, по-видимому, она находилась слишком близко к докам. Или, во всяком случае, к парусным мастерским. — Эбикрамби поморщился. — Ты же знаешь, как эти ублюдки винят нас во всех своих проблемах!
Бейристир кивнул. Было бы глупо ожидать, что квалифицированные рабочие, чьи профессии были затронуты новым чарисийским подходом к производству товаров, не будут возмущаться Чарисом. Не то чтобы их негодование могло что-то изменить. По мнению Жака Бейристира, им было бы гораздо лучше работать, осваивая новые профессии или приспосабливаясь к тому, как изменились их существующие профессии, но это, вероятно, слишком много ждало от человеческой натуры.
— Кто-то понял, что Жорж был чарисийцем, — сказал Эбикрамби. — Или — и я думаю, что на самом деле это более вероятно — они узнали в трех мужчинах, с которыми он был, надсмотрщиков из литейного цеха мастера Адимса и по ним выяснили, кто такой Жорж. Как бы то ни было, кто-то начал кричать о еретиках-чарисийцах, выхватывающих еду изо рта голодающих младенцев, и, прежде чем кто-либо понял, поднялся настоящий бунт. Он распространился на два или три квартала, прежде чем городская стража добралась до него, и по меньшей мере три магазина сгорели. В конце концов стражник схватил молодого ублюдка из верных по фамилии Нейгейл — Самила Нейгейла. Нашли его нож все еще в спине Жоржа, но он, конечно, клянется, что не делал этого. Ему никто не верит, и я буду удивлен, если его не повесят в течение пяти дней.
Одна из бровей Бейристира приподнялась от горечи в его тоне. Любого можно извинить за то, что он принял смерть друга близко к сердцу, но Эбикрамби не удивился бы, если бы этот Нейгейл оставался невредимым еще пять дней; он был бы разочарован.
Эбикрамби узнал выражение его лица и пожал плечами.
— Прости. Дело не только в том, что этот мерзкий маленький сукин сын убил Жоржа, Жак. Как только стражник схватил его, свидетели начали выходить из-за углов. Похоже, Нейгейл участвовал в нападении на чарисийский квартал, поджигая магазины и дома… когда он не делал чего-нибудь похуже. Если и есть кто-то во всем этом чертовом городе, кто опоздал на свидание с палачом, так это он.
Бейристир кивнул. Он не мог не согласиться с этим мнением, предполагая, что показания против Нейгейла были правдивыми. И как бы он ни относился к этому, он точно понимал, почему Эбикрамби не испытывал ничего, кроме мстительного удовлетворения, когда палач захлопнет ловушку.
— В любом случае, они решили, что всем нам, еретическим чарисийским вдохновителям, нужны телохранители, когда мы бродим по городу. — Эбикрамби фыркнул. — И если приходится так, чтобы кто-то следовал за мной повсюду, я мог бы сделать здесь что-нибудь похуже, чем даже Алдас.
— Понятно. — Бейристир снова посмотрел на капрала. — Мастер Эбикрамби — гражданское лицо, капрал, — сказал он. — Имейте в виду, он всегда казался мне довольно умным гражданским лицом, но он все еще гражданское лицо, которое является одновременно моим другом и активом империи. Не слушайте от него никакого дерьма, когда все это провалится в тартарары. На самом деле, даю вам прямой приказ дать ему по голове и оттащить его бессознательную задницу с линии огня, если это то, что потребуется.
— Есть, есть, сэр!
Браунинг вытянулся по стойке смирно и коснулся груди в знак отдания чести, а Эбикрамби улыбнулся. Но затем его улыбка исчезла, когда он понял, что и Бейристир, и Браунинг были абсолютно серьезны.