Тут Игорюха покраснел, потому что вспомнил, как сам однажды написал на стене в коридоре свое имя. Так оно, небось, и осталось в их старом доме. Как память, что жил там такой глупый мальчишка.
Да, вот такие мысли возникли у Игорюхи. А когда человек начинает понимать, что чужой труд надо уважать и беречь, это значит, что он растет и умнеет.
— А нашественников все-таки прогнали,— радостно сказал папа.— И города отстроили на месте пепелищ и развалин.
Народу нашему очень трудно приходилось. Со всех сторон — враги. И с юга, и с запада, и с востока. Так что не раз и не два разрушенное приходилось восстанавливать. Придет воин с битвы, а дом у него сожжен. Вздохнет он, погорюет, отложит свой меч, возьмется за плотницкий топор и опять дом ставит.
— Как только терпения хватало,— прошептала мима.
— Не терпения, а мужества,— возразил папа.
— Да ведь мужество в бою нужно,— удивился Июрюха.— Какое же это мужество — дом строить?
— Большое,— сказал папа.— Человек строит ним и этим словно говорит врагам, что он сильнее их. Что он их не боится.
— И ты не боишься?— спросил Игорюха.
— Кого?— удивился папа.
— Ну, этих...
Игорюха помолчал и по слогам произнес трудное слово:
— Им-пе-ри-алис-тов.
— Нет,— ответил папа.— Это они нас боятся. Бонн я, что все народы на земле начнут строить такую же хорошую жизнь, как в нашей стране. Потому и грозят войной. Только руки у них коротки, вот что я скажу.
Игорюха с уважением посмотрел на папу. И решил, что тот древний воин, который с нашествен-никами сражался и дома строил, наверное, на папу был похож. Такой же сильный и высокий. И глаза у него были то добрые, то строгие.
А может, это папа похож на того строителя и воина. Только папа дома строит не из дерева, а из бетона И не топором, а с помощью различных машин.
И у папы есть отец. Его, Игорюхин, дедушка. Он тоже с нашественниками воевал. С фашистами. Они на нашу страну напали. Бомбили города с самолетов. Сжигали деревни и сёла.
Дедушка тогда совсем молодым был. Даже младше, чем сегодня папа. Он в артиллерии служил Может, поэтому Игорюхе так интересно на пушки смотреть. Дедушку за храбрость медалью наградили и орденом. Медаль «За отвагу», а орден Красной Звезды.
А самый высший орден в нашей стране — орден Ленина. Этим самым высоким орденом Игорюхиного дедушку наградили уже в мирное время. За то, что он сначала восстанавливал разрушенные войной города, а потом уже новые возводил.
Сейчас дедушка на пенсии, а работал он каменщиком. Из маленьких кирпичей складывал большие постройки. Очень ему нравилось строить. И на пенсию он не хотел уходить. Только стали у дедушки болеть старые раны. У него их много, ран. И каждая могла оказаться смертельной.
Так что, когда наши давние предки, а потом наши деды воевали против всяких нашественников, они защищали не только себя. Они вообще за жизнь сражались. И за ту, которая есть, и за ту, которая будет.
А значит, и за жизнь всех сегодняшних мальчишек и девчонок. И за жизнь их родителей. И за все, что они сделают и построят.
— Ну, об Илье Муромце ты, конечно, слыхал?— спросил Игорюху папа.
— И о Добрыне Никитиче с Алешей Поповичем тоже,— усмехнулся Игорюха.— Это сказка, как и про Змея Горыныча.
— Вот и не сказка,— возразил папа.— Это былина. То есть правда, только чуть приукрашенная.
— Чтобы слушать интереснее было,— рассмеялся Игорюха.
— Да и рассказывать тоже,— улыбнулся папа.
Игорюха с папой и мамой перешли из одного зала музея в другой. В этом зале много народу было. Там экскурсия была. А посредине зала стояла скульптура древнего воина.
— Это Ермак,— сказал папа.— О нем тоже в старинных былинах рассказывают. Как и об Илье Муромце. Будто Ермак был его младшим братом.
И вместе со старшим братом и Добрыней Никитичем и Алешей Поповичем охранял нашу землю.
— Но ведь Ермак вполне историческая фигура,— удивилась мама.— Как и декабристы, например.
— Да и Добрыня Никитич с Алешей Поповичем реальные люди. Только они в другое время жили. Намного раньше Ермака. И такими были прославленными богатырями, что о них стали сочинять былины.
— А Ермак тоже богатырь? — спросил Игорюха.
— Конечно,— сказал папа.— Кстати, на том месте, где музей построен, он со своей богатырской дружиной после битвы отдыхал. А битва была с ханом Кучумом.
— Это который вроде царя? — спросил Игорюха.
И тут папа приложил палец к губам, и Игорюха понял, что говорить надо тише. Или лучше вообще помолчать. Потому что о Ермаке и хане Кучуме стал экскурсовод рассказывать.