Стреляют по ним кучумовцы, тратят напрасно стрелы. А чучелам что сделается?
Вот они стрелами, как ежики иголками, утыканы. Кучумовцы даже стрелять устали. Вот уже стрелы у кучумовцев кончаются. В страхе смотрят они на неуязвимых «воинов».
А тут-то и появляется дружина Ермака. С песнями, с музыкой. Высоко взлетают весла вдоль бортов ладей. Все паруса над ними распущены. Похожи ладьи на больших стремительных белых лебедей.
А дружинники кричат с ладей, что плывут они в гости к хану Кучуму. И что напрасно хан Кучум направляет своих воинов нападать на них. Потому что мир лучше ссоры. Но если хан Кучум этого не понимает, то будут дружинники-казаки биться с ним и дальше. Пока не победят. Чтобы не мог он больше жечь уральский русские городки.
Поспешит быстрый гонец на коне к хану Кучуму рассказывать об удивительных воинах, которые пришли из-за Уральских гор. И что не берут их ни стрелы, ни мечи.
Зато вооружены те воины ружьями, стреляющими со страшным грохотом огнем, порохом и свинцом. И пробивает тот свинец даже самые крепкие щиты.
— Трус! — закричит на гонца хан.
Прикажет своим помощникам собирать новые отряды против Ермака.
А дружинники тем временем дальше от Урала в Сибирь плывут. Из одной реки в другую. Реки все шире становятся, течение медленней. А по берегам сосновые и кедровые боры. Красивые!
Между борами поля с высокой травой. Выйдут казаки-дружинники на берег, копнут мечами землю. Хорошая земля! Плодородная.
— Эх! — вздохнет какой-нибудь бородатый казак.—Такую землю пахать надо. Хлеб на ней выращивать. Рожь да пшеницу.
— А на той горе город поставить! — начнут мечтать другие казаки.— Дома срубить, жить здесь.
— К бою готовьтесь, други!
Это Ермак скажет. Увидит первым, как за очередным поворотом реки опять собралось войско хана Кучума.
И такое оно большое, это войско, что кажется, черная туча опустилась на берег. И надо сражаться одному дружиннику Ермака с десятью кучумовцами, а десяти дружинникам — против сотни.
Льется кровь, тысячи стрел летят в казаков-дружинников. Вот уже один упал, вот второй.
Гремят ружья в руках казаков. Но это ведь старинные ружья. Пока их зарядишь, сколько времени пройдет. Не успевают отстреливаться казаки. Кажется, еще немного — и осилят казаков кучумовцы.
И тогда раздается громкий голос Ермака:
— Вперед, без страха, други!
И вот он уже впереди своих дружинников. Блестит на солнце острый меч. И разбегаются в ужасе враги. Кричат, что нельзя в открытом бою победить пришедших из-за Уральских гор воинов. Пока во главе их стоит бесстрашный Ермак.
И тогда решился коварный хан Кучум заманить Ермака в ловушку...
Игорюха затаил дыхание, и вообще в зале очень тихо стало. Даже взрослые экскурсанты бросили перешептываться. Они все у картины столпились. Картина называлась «Последний бой Ермака».
Только ее из-за спин взрослых совсем плохо было видно. Игорюха даже на цыпочки приподнялся, да куда там.
Но тут экскурсовод раздвинул всех и провел Игорюху ближе к картине. И поставил рядом с Витькой. Витька успел впереди оказаться и уже смотрел во все глаза, как Ермак отбивается от окружающих его кучумовцев.
Оказывается, хан Кучум напал на дружину Ермака, когда казаки-дружинники расположились на ночлег. Они были в долгом походе, устали. Вдобавок шел сильный дождь. Под его монотонный шум уснули часовые.
«Эх,— переживает Игорюха.— Я бы ни за что не уснул. Как же так можно? Ведь товарищей охраняешь. А может быть, и не уснули часовые? Просто подползли к ним в темноте кучумовцы и убили острыми саблями. Гремел гром, и никто не услышал, как вскрикнул в последний раз молодой часовой. Может быть, тот самый, что мечтал построить город на горе».
А Ермак проснулся слишком поздно. И только успел прокричать:
— Очнитесь, други! Враг кругом. Кто остался жив, отходите к реке, к ладьям. Я задержу врагов.
Только почти все дружинники уже спали вечным сном. Погибли они той дождливой грозовой ночью. Как легли в своих шатрах, так и не встали.
Ермак сражался один. И может быть, удалось бы ему отбиться. Но лопнул ремень на впопыхах надетом шлеме. И пока Ермак поправлял шлем, ударил его копьем самый главный военачальник хана Кучума.
Сильно он ранил Ермака. Но и раненый Ермак продолжал крушить врага своим мечом, пробивался к реке, к ладьям.
Но кучумовцы отогнали ладьи от берега. Ермак поплыл. И если бы не рана и тяжелая кольчуга, которая спасала воина на суше, но неудержимо тянула его на дно, когда он преодолевал бурные волны, не утонул бы Ермак.