И Игорюха и Витька эти слова случайно услышали. Они у окна белой краской раму подкрашивали. Ее, когда вставляли, поцарапали немного.
— Я им говорю,— рассказывала мама,— помогли немного и играть идите. А они остаются.
— Сибирский характер у ребят.
Самое интересное, что Игорюха с Витькой как раз уже собирались идти на улицу. Посмотреть поближе на экскаватор. Он был похож на мамонтенка. Большого и доброго.
Игорюха и Витька уже понимали, что это только кажется, будто каждая машина — это просто очень много железа. А оказывается, машина тоже живая. Ее только как следует разглядеть надо. И полюбить.
Но как тут уйдешь, когда о тебе такие слова говорят. За окном уже солнышко опускается за подъемные краны. Кончаются белые ночи, значит, и лето кончается. Скоро в школу.
— Говорят, что Сибирь холодная, а она вон какая жаркая.
Игорюха вытирает пот со лба.
— Здесь всегда так,— отвечает Витька.
Оттого, что он тоже вытирает пот, от измазанной краской ладони прямо под челкой у него остается волнистая белая полоса. Совсем как у индейцев.
Игорюха хотел засмеяться и не смог. Не потому, что не смешно, просто он устал.
И Витька устал. И мама устала. И все девчонки-отделочницы. Это была хорошая усталость. Рабочая.
Дома Игорюха руки от краски долго отмывал. И туалетным мылом, и хозяйственным. Даже мочалкой тёр.
Но краска полностью не отмывалась и не оттиралась до тех пор, пока мама не дала ему специального растворителя. От растворителя руки стали чистыми, только бензином пахли.
Папа запах сразу заметил. Нос смешно наморщил, сказал:
— В нашей квартире пахнет, как в мастерской по выведению пятен. Видно, что не белоручки живут.
— Наоборот, белоручки,— пошутил Игорюха.— Краской я белой измазался.
Не выдержал и добавил:
— Вместе с мамой работал и с Витькой.
— Да я вижу, что ты со своим другом — настоящие сибиряки. Без обмана.
— И мама.
— Мама у нас самая лучшая из сибирячек.
Папа это весело говорил. Он вообще с тех пор, как его бригада стала работать так же хорошо, как бригада Витькиного отца, всегда веселый был.
И Игорюха знал, что Витькин отец оттого, что его бригаду догнали, совсем не расстроился. Он даже радовался, что теперь на стройке не одна, а две самые лучшие строительные бригады.
Хорошая все-таки жизнь настала. Куда лучше! И сибиряками их с Витькой папа назвал. Сибиряк — это не сибирячок какой.
И тут Игорюха так отчетливо представил лица девчонок-отделочниц. Словно они смотрели на него. И не подсмеивались, не хихикали. Серьезно смотрели.
И, наверное, думали, какой же он, Игорюха... Ведь чтобы тебя сибиряком назвали, заслужить надо. А он чуть-чуть маме помог, а туда же — «работал». Хвастунишка он, Игорюха. А никакой не настоящий сибиряк.
Игорюха вздохнул и все эти мысли папе выложил. Папа Игорюху выслушал и по комнате заходил. Видно, размышлял, что ответить.
— Ты настоящий сибиряк,— наконец сказал он.— И Витька тоже. Потому что в меру своих сил уже принесли пользу этой земле.
— Небольшую,— тихо произнес Игорюха.
—- Да вы и сами невелики,— засмеялся папа.
И мама засмеялась. И стала еще красивее.
А папа сказал, что это, конечно, правильно, что вся Сибирь начиналась от стен Тобольского кремля. А сейчас для каждого человека, приезжающего в Сибирь, она начинается оттуда, где этот человек первый раз поработал. Сделал что-то хорошее и полезное. Чтобы эта чудесная земля стала еще лучше.
— Значит, для меня Сибирь с этого дома началась? Который твоя бригада и бригада Витькиного отца строила? Мы там помогаем.
— Все верно,— ответил папа Игорюхе.— А для меня Сибирь начиналась с другого дома. В котором мы живем.
Папа вышел на балкон. И Игорюха с мамой вышли. И они стали смотреть на свой город.
Город зажигал огни и был красив. Как всякий город, который ты успел узнать и полюбить.
Они стояли, и каждый думал о своем.
Игорюхин папа о том, что монтаж нового дома нужно вести быстрее.
Игорюхина мама — о прекрасных квартирах, которые отделывают ее подруги. И как приятно будет жить в этих квартирах будущим жильцам.
А Игорюха представлял, как они с Витькой познакомятся с каким-нибудь мальчишкой, который только что приехал в Сибирь. И расскажут ему о своем городе. И чего стоит людям построить город. И даже один дом.
