Обеспокоенный Владимир Михайлович подошел к Насте и, подняв ее на ноги, обнял, прижал к своей все еще крепкой груди. Настя разревелась в голос.
- Настя, ну что ты, Настя! Я же не хотел тебя обидеть. Ведь мы же с тобой однажды говорили об этом, и еще тогда я тебе намекнул, что мне нужна только ты. Ты мне всегда нравилась, хотя любил я всю жизнь только свою Ниночку. Но, что, же поделаешь, если жизнь оказалась так несправедлива и к тебе, и ко мне.
Продолжая обнимать Настю, Владимир Михайлович, усадил ее на диван, сам сел рядом:
- Настя, успокойся, пожалуйста. У нас с тобой у обоих большое горе, и, поверь мне, эта боль всегда будет с нами. Алексей не так давно ушел, а Ниночки уже три года нет, а все равно, хоть и притупилась боль, но забыть никак невозможно. Я не хотел тебя тревожить, пока со дня смерти Алексея не пройдет хотя бы год. Но ведь мы тоже не вечные. Кто знает, сколько нам отмеряно? Конечно, я намного старше тебя, но разве сейчас возраст играет такую большую роль. Это в молодости как-то на все эти моменты обращают внимание, а сейчас мы все на одном рубеже – сегодня мы живем, а что будет с нами завтра – неизвестно.
Настя, наконец, утерла слезы:
- Да я, вообще-то, с детьми хотела жизнь доживать.
- Вот именно – «доживать». А надо еще жить и радоваться жизни. Настя, я тебя не тороплю с ответом, подумай. Но, если ты завтра придешь в Администрацию и напишешь заявление об уходе, я буду считать это твоим согласием.
- А как же дети? Что они скажут, если я соглашусь.
- Настя, ты недавно овдовела, а я уже походил во вдовцах. Если первые месяцы после смерти Ниночки, дети приезжали ко мне практически каждые выходные, то в свой последний приезд дочь мне уже попеняла: «Папа, когда ты, наконец, снова женишься. Не могу же я к тебе постоянно ездить, у меня же семья». Ты вот сейчас с Лешей и Ксенией живешь. Они молодые, у них любовь, им поиграться, похохотать хочется, а тут ты со своей скорбью. Они вынуждены твое настроение поддерживать, а ведь хочется им совсем другого.
- Может, Вы и правы.
- Поверь мне, Настя, что это так и есть. И хватит меня на Вы величать. Если ты согласишься, я до конца жизни буду твоим Володей.
Настя глубоко вздохнула:
- Хорошо, я подумаю. Но пока я ничего не обещаю. Мне нужно очень хорошо все обдумать. Заберите… забери кольцо, я не могу сразу дать ответ.
- Ничего, Настя, я забирать не буду. Даже, если ты мне откажешь, пусть оно остается у тебя. Я купил его именно для тебя и ни для кого другого. Я сейчас уеду, дела не ждут, но я очень надеюсь, что ты все-таки станешь моей женой.
Лишь теперь Настя обратила внимание, что на Владимире Михайловиче белая рубашка, галстук, отлично выглаженные светлые летние брюки. Густые седые волосы аккуратно причесаны, от него исходил приятный запах одеколона после бритья.
- Вы…ты, наверное, в район собирался, а я рубашку слезами замочила.
- Нет, Настя, это я к тебе так приоделся. Не мог же я идти свататься в обычной одежде. Еще раз прошу, Настя, будь моей женой. Я этого очень хочу,- с этими словами Владимир Михайлович вышел.
Все еще всхлипывая и глубоко вздыхая, Настя сидела на диване, когда вдруг снова открылась входная дверь и в комнату «влетела» Рита:
- Настя, что случилось? Ты почему такая зареванная? Я видела от твоего дома Владимир Михайлович отъезжал. Что-то с работой? Да не молчи ты, говори, что произошло!
- Замуж звал.
- Кто замуж звал? Владимир Михайлович?
- Да.
- А чего же ревешь? Вот дурочка-то! Радоваться надо, что такой хороший человек посватался, а она ревет.
Из глаз Насти снова покатились слезы:
- Да как же я замуж пойду? А Леша? Ему бы это не понравилось!
- Настя, кончай слезы лить! Хватит уже! Слезами горю не поможешь. Я тебе уже месяц назад говорила, что Лешу ты теперь не вернешь, но ты-то жива. Владимир Михайлович очень хороший достойный человек, хотя и тоже несчастный. И кому будет хуже, если два несчастных человека будут чуточку счастливее.
Рита присела на диван рядом с Настей. Лишь теперь она увидела на столе две недопитые чашки чая, коробку конфет, печенье, букет роз и бархатную коробочку.
- Ну, ничего себе! Да тут полный набор!- подойдя к столу, она взяла в руки коробочку с кольцом,- кольцо-то дорогущее. Настя, видно же, что человек к тебе со всей душой, а ты еще и выбражаешь.
- Да не выбражаю я. Страшно мне. Не знаю, что делать.
- Ну, для начала пойти умыться и налить мне чашку чая, да и тебе, я думаю, он сейчас не помешает.
Взяв из коробки конфету, Рита откусила от нее кусочек:
- М-м-м, а конфеты-то, какие вкусные и свежие. Ты-то их хоть попробовала?
- Нет, не успела. Владимир Михайлович мне позвонил, потом приехал. А у меня первая мысль сразу же, что он хочет меня уволить. Да и понять можно, столько времени не работала! Он сразу-то ничего не сказал, давай расспрашивать, как жизнь, как здоровье. А я не выдержала и спросила, не хочет ли он меня уволить. А он мне отвечает – хочу. А у меня сразу слезы подступили. Никогда я ведь не была такой плаксой, а сейчас, видимо, нервы совсем ни к черту стали. Ну, а когда он мне сказал, чтобы я уволилась потому, что он хочет взять меня в жены, да букет достал и кольцо, я не выдержала и разревелась.
- И что, согласилась?
- Я сказала, что подумаю.
- Ну, твое право, но я бы на твоем месте долго не думала.
- Рита, дай Бог, чтобы ты никогда не оказалось на моем месте,- и, чтобы перевести разговор на другую тему сообщила,- у меня на прошлой неделе еще один жених был. Все хотела тебе рассказать, да некогда было до тебя дойти.
- Кто такой?
- Да Михаил.
- Бывший твой? Фу, чуть конфеткой не подавилась. Да не приведи, Господи! Мало ты от него натерпелась? Нет и нет, даже речи не может быть. Надеюсь, ты ему не обещала подумать?
- Нет, я ему отказала сразу. Он, видимо, не ожидал такого ответа. Попросил меня еще подумать. Ладно, говорю, подумаю. Обещала ему помочь устроиться к тебе сторожем.
- Не приходил.
- Это ожидаемо.
Они еще немного поболтали, выпили еще по чашке чая.
- Ладно, пойду я. А то Андрей уже разыскивает меня, наверное. Ушла в магазин за продуктами и пропала. А ты сегодня еще посиди, подумай, а завтра с утра иди в контору и пиши заявление.
- Не знаю, Рита. Пока не обещаю. Но я подумаю.
После ухода Риты, Настя убрала со стола грязную посуду, поставила цветы в красивую хрустальную вазу. Слегка притронувшись пальцами к кольцу, вздохнула, и, закрыв коробочку, положила ее в ящик комода. Потом она долго сидела на диване в гостиной и, словно в забытьи, смотрела в окно. Наконец, словно очнувшись, поднялась с дивана. Пора было заниматься вечерней управой. Пока накормила всю живность, пришла из стада корова. Подоив корову и убрав молоко в холодильник, Настя прошла на веранду. Сев на старенький диванчик, она стала снова смотреть в окно, словно надеясь найти ответ на мучивший ее вопрос, глядя на небеса.
День угасал, солнце садилось. « В тучи садится, ветрено завтра будет»,- машинально отметила Настя. А потом она подумала о том, что завтра утром солнце снова взойдет, а до этого времени надо все-таки принять решение. Она машинально крутила на пальце старенькое обручальное кольцо, на котором почти не видна была когда-то давно сделанная гравировка «С любовью за любовь». Снова, как много лет назад, стоял перед ней вопрос: как жить дальше. И снова Настя должна была не ошибиться в выборе – идти ли ей по протоптанной дорожке, или свернуть на нехоженую. И никто, кроме нее, не мог сделать этот выбор…