Рите так нравился этот радушный простой разговор ни о чем.
Римма Николаевна теперь рассказывала смешные случаи, произошедшие с ее соседкой, а Рита смеялась. Время пронеслось со скоростью звука и за окном стало смеркаться.
Когда ужин был почти готов, входная дверь хлопнула, а через минуту на кухне появился Саша. Уже без галстука и пиджака.
Рита обомлела, глядя на него. Рукава рубашки были небрежно закатаны, а верхние пуговицы расстегнуты. Коротко постриженные волосы немного взъерошены – и это придавало ему мальчишеский вид. Рита сразу представила его таким, каким он был, пока не уехал. Как же она скучала по нему.
Он стоял и смотрел на нее странным взглядом, и Рита не могла понять, что в нем. Он немного нахмурился и сжал челюсть, когда увидел на Рите свой халат.
Девушка даже забеспокоилась, может, он сердится? Но неужели он станет злиться из-за такой ерунды. Хотя, кто знает. Прошло столько времени. Быть может, все изменилось. Она ведь ему никто, фактически.
На мгновение, опустив голову, Рита вновь посмотрела на Сашу. И задохнулась от нежности, что светилась в синеве его глаз. Ей захотелось соскочить со стула и броситься ему на шею. Рита даже подалась вперед, но заставила себя остаться на месте.
А Саша, будто угадав ее желание, улыбнулся и шагнул вперед.
― Ну что же ты, Мышка, - ласково произнес он. - Сделай это. Поздоровайся, наконец, со мной как следует, - и он поманил Риту рукой. ― Иди ко мне, малышка.
Иного Рите и не надо было. Она сорвалась с места и кинулась в его объятия, будто они встретились только что. Саша подхватил ее и обнял, засмеявшись раскатистым смехом. А Рита упивалась теплом его тела и запахом знакомого одеколона.
Но потом Саша почему-то замер, как и его смех. Он легонько отстранил Риту от себя и отошел назад. Он по-прежнему улыбался, но что-то изменилось. Однако Рита не успела об этом подумать, потому что Саша обнял ее за плечи и вместе с ней вошел в кухню.
Притихшая было Римма Николаевна, заулыбалась и поздоровалась.
― Здравствуйте, Римма Николаевна. Я не ждал вас раньше завтрашнего утра. Как дети? Внуки? - поинтересовался Саша, усаживая Риту, обратно на табурет.
― Все здоровы, спасибо. Ох, и озорники же они, Александр Константинович! Так меня утомили, прям жуть! Галя моя меня все к себе зовет. Но так я же там с ума сойду. Да, и не хочу я им там под ногами путаться, - сетовала она.
Рита не понимала что произошло. Саша стоял радом и вежливо разговаривал с женщиной и как будто вовсе забыл, о существовании девушки.
Он задавал вопросы, расспрашивая Римму Николаевну о выходных, поведенных у детей. Та с удовольствием отвечала, а Рита не отводила глаз от Саши. Он засунул руки в карманы брюк, а вся его поза была напряженной.
― Сейчас сядем ужинать. Мы с Риточкой столько вкусностей наготовили! Не то, что эта ваша гадость ресторанная. Знаете, что я вам скажу, Александр Константинович! Не позволю я девочку всякой гадостью кормить! Вам-то, если себя не жалко, то хоть ее пожалейте. Это ж надо накупить всякого, когда не знаешь, чего там понапихали. Так недолго и заразы какой подцепить. А она еще вон молоденькая какая. Ей еще замуж надо выйти и деток здоровых родить.
Саша застыл и поперхнулся. Кашлянув пару раз, он заговорил:
― Я понял, вас. Виноват. Больше не буду. Вы тут накрывайте, а я пока в душ... - на последнем слове он споткнулся, и впервые за весь разговор посмотрел на Риту.
И снова уставился на этот злополучный халат. Рита виновато потупилась.
― Мне снять? - тихо спросила Рита.
― Что? – сдавлено произнес он и на лице Саши было неописуемое выражение. Если бы Рита не была так растеряна, то непременно расхохоталась бы.
― Халат, - пискнула Рита, мысленно проклиная этот предмет одежды.
Саша молчал с минуту, глядя на Риту. А потом расслабился. Усмехнулся и погладил ее по щеке.
― Мышка, Мышка. Когда ты появляешься, моя жизнь превращается в бардак.
Но, черт возьми, ты лучшее, что есть в ней вообще! - шепнул Саша, а у Риты задрожали колени. ― Накрывайте, пока. Я скоро, - уже выходя, добавил он.
* * *
Саша тянул время. Это было глупо, но ему это было необходимо. Потому что то, что произошло каких-то полчаса назад, приложило его так, что у него до сих пор на душе было муторно.
Он давно принял душ и переоделся в футболку и джинсы, но не мог себя заставить выйти из комнаты. И теперь сидел на своей кровати и не спешил идти ужинать.