— Нет, этого не может быть. Ведь все уже… Мы все решили. И комната есть. Хорошая комната.
Зачем он это говорит? Как он не понимает, что это непоправимо?
— Ты меня прости, Вадим. Я знаю, что виновата, — тихо, но твердо проговорила Соня.
И эти слова, и этот тихий, покорный и в то же время решительный голос лишали последней надежды. Она говорит правду. Бесполезно и просто глупо пытаться что-то доказать, изменить.
— Соня, ведь он пустой человек! — словно хватаясь за соломинку, робко сказал Вадим.
— Не нужно об этом, — сухо ответила Соня. — Ты не сердись, — добавила она. — Я сама не знаю, почему так получилось.
— Нет, ты подожди… — пытался он задержать ее.
— Неудобно, Вадим, надо работать.
В этих словах он угадал совсем другой смысл: не стоит больше говорить.
— Да… Ну что ж, ладно… — Он повернулся и пошел к себе.
Аркадий стоял возле щита. Отставив одну ногу и заложив за спину руки, он что-то рассказывал литейщикам.
— Праздник, что ли, сегодня? — с несвойственной ему резкостью обратился Вадим к ребятам.
— Ты что, с левой ноги встал? — буркнул Саша Большов, а Андрей сказал:
— Мы уже загрузили печь.
— А осмотрели перед загрузкой?
— Чего ее осматривать? Печь как печь, — сказал Саша.
— Андрей, ты проверил футеровку?
— Проверил.
Вадим не заметил неуверенности в голосе Андрея. Он был слишком взволнован.
«Что же теперь делать? — думал он и тут же обрывал себя: — А ничего не делать! Выбросить все из головы и — точка…»
Но это было свыше его сил.
— Аркадий! — он сам почувствовал, что кричит слишком громко, и постарался овладеть собой. — Включай печь, — сказал он уже почти нормальным голосом.
Он избегал смотреть на Аркадия, но в какую-то секунду невольно взглянул, и ему показалось, что на тонких губах Аркадия застыла злая и насмешливая улыбка. «Нет, он не любит Соню», — решил Вадим по одной лишь этой улыбке, и в душе его ожила надежда.
Металл уже расплавился, и Вадим собирался вводить присадки, как вдруг заметил в нижней части печи небольшое красное пятно. Он оглянулся, отыскивая мастера, но Петра Антоновича поблизости не было, а зловещее пятно становилось все ярче, росло на глазах. «Прогорела футеровка, — догадался Вадим. — Если сталь проест трубку индуктора, может быть взрыв — ведь в трубке течет вода!»
— Выключай ток! — во всю силу своих легких крикнул Вадим. — Выключай! — И сам, подскочив к пульту, дернул рубильник.
Саша смотрел на него с недоумением, но Андрей, более опытный, уже все понял и кинулся помогать Вадиму. У них в бригаде никогда еще не было такого случая, но Петр Антонович не раз предупреждал об осторожности. Сегодня они забыли об этом. Вадим, заторопившись к Соне, не проверил обмазку, а Андрей осмотрел ее невнимательно.
Все личные неприятности мгновенно вылетели у Вадима из головы. Сознавая опасность, он как-то сразу подобрался, уверенно включил подъемник. Печь медленно — Вадиму показалось, что необычно, невыносимо медленно — стала крениться. Наконец металл вязкой, ярко-алой лентой заструился в яму, расположенную под печью.
Когда через несколько минут подошел мастер, все было кончено. В яме остывал «козел», печь была пуста, и только в ее футеровке, словно ранка, краснела небольшая воронка.
Вадим вдруг почувствовал, как сильно устал. Раскаленное нутро печи понемногу меркло, и вместе с ним как-то угасали все волнения этого утра, уступая место страшной усталости и ощущению пустоты в сердце.
— Что же это вы, а?
Мастер вдруг грубо выругался, поразив литейщиков: никто не слышал от него прежде бранных слов, да и молодежи он не давал сквернословить.
— Ничего ведь не случилось, Петр Антонович, — тщетно пытался успокоить его Вадим.
— Выходит, нельзя на вас положиться? — распалялся Нилов. — За всем сам досмотри, во всякую дырку сам лезь. Да понимаете ли вы, с чем имеете дело? Это вам не болванка — где ни брось, все ладно. Это жидкий металл! Огонь!
Мастер глубоко вздохнул и вдруг схватился рукой за грудь.
— Вы отойдите, Петр Антонович, тут жарко, — сказал Вадим, заметивший меловую бледность его лица.
— Работаешь… на таком… деле ответственном… — с расстановкой, через силу проговорил мастер.
— Ошибся, Петр Антонович… Печь не проверил перед загрузкой.