— Ты пригласи его к нам. А то лучше меня к нему проводи. Я ему скажу…
— Нет, тетя, нет. Если ты беспокоишься, я сама с ним поговорю. Решительно поговорю. И мы распишемся. Пускай будет не богатая свадьба, не надо нам никаких денег, правда? Сделаем, как у Кости с Верой, помнишь, я рассказывала.
— Не в богатстве радость.
По тону тети Соня поняла, что та не верит ей.
— Ты не беспокойся, тетя, я тебе даю честное слово: сегодня же решим. Только если я не приду на ночь…
— Теперь уж что. Не уберегла ты своей девичьей чести.
— Ах, тетя, это старые понятия.
— Вот оно что? Видно, я и сама не молоденькая, что новые-то понятия мне невдомек.
Разговор с теткой усилил тревогу, которая давно уже поселилась в Сонином сердце. Ей тоже иногда казалось, что Аркадий юлит. «В Европе, — говорил он, — каждая девушка, прежде чем выйти замуж, обязательно переменит несколько любовников. А мы все по старинке живем». «Я не хочу жить, как в Европе, я люблю тебя одного», — возражала Соня. «Сейчас и я люблю тебя одну».
Сейчас. Значит, пройдет время и… Любовница. Какое неприятное слово. Нет-нет. Она не хочет больше жить так, как до сих пор. Таясь от людей. Беспокоясь о завтрашнем дне. Со стыдом перед тетей. И перед собой.
Она хочет, чтобы была настоящая семья. Она сегодня же поговорит с Аркадием. Или они поженятся, или…
Нет, о чем она думает. Конечно, они поженятся. Все это пустые опасения. Аркадий ее любит. Он не захочет, чтобы она волновалась. Надо было давно сказать ему, что ее тяготит эта неопределенность. Он просто не придавал значения. Почему-то так долго нет письма от его родителей. Когда он написал? Давно. Ведь с той ночи, когда она впервые осталась у него, прошло почти два месяца. Два месяца… Разве могут так долго идти письма, хотя бы и на Север? А вдруг он… Сегодня же надо все выяснить. Обязательно.
Было воскресенье. Соня условилась с Аркадием, что придет вечером, они погуляют и, возможно, зайдут поужинать в ресторан, а потом отправятся домой. Он всегда подчеркивал: «домой», а ведь на самом деле его дом не был ее домом. Тетя думает, что и не станет.
Соня не утерпела, отправилась к Аркадию почти сразу после завтрака. На ее звонок никто не отозвался. Она позвонила снова, потом еще. Аркадия не было дома.
С полчаса Соня ходила по городу. День был ясный. Высоко стояло весеннее солнце, и белые стены домов в его лучах казались нежно-розовыми. Дворники раскидывали слежавшийся в сугробах снег. Звонко чирикали воробьи. За решетчатой оградой детского сада с веселым гомоном бегали дети.
А Соне было неуютно в этом славном мире. Она снова поднялась по лестнице, позвонила. И опять никто не отозвался. «Если это наш дом, если я его жена, почему он не дал мне ключ? — подумала Соня, ощутив вдруг острую неприязнь к Аркадию. — Хожу вокруг его дома, словно подачки жду».
В третий раз ей, наконец, повезло.
— Что с тобой? — удивленно спросил Аркадий, увидев ее плотно сжатые губы и незнакомо-холодные глаза.
— Ничего.
Он помог ей раздеться, провел в комнату.
— Или мы сегодня же пойдем в загс, или я больше никогда не приду к тебе, — твердо проговорила Соня, стоя против Аркадия и глядя в его лицо.
— Ах вот в чем дело…
Аркадий улыбнулся, открыв свои красивые плотные зубы, но глаза его убежали в сторону.
— Хочешь чаю?
— Не хочу.
— Да сядь, ну что ты стоишь.
Он усадил ее в кресло, сам сел на ручку, обнял Соню. Она чувствовала на своих плечах его руку, но не могла видеть его глаз. Ей пришлось бы неловко изогнуться, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Почему ты молчишь? Говори, — внутренне сжавшись от недоброго предчувствия, потребовала Соня.
— Видишь ли, Соня… Ты — моя жена, я люблю тебя и уверен… да, я уверен, что мы будем счастливы, — слегка запинаясь, говорил Аркадий. — Но знаешь… Иногда люди меняются. В какой-то стране, я забыл, в какой, брак не регистрируют, пока супруги не поживут вместе и не узнают как следует друг друга. Я думаю, нам лучше не спешить.
Он больше не заикался. Был уверен, что Соня, как всегда, поверит ему. Но она резко сбросила со своих плеч его руку, отодвинулась в угол кресла и, в упор глядя на него, тихо сказала:
— Значит, ты не хочешь…
Но он опять уклонился от прямого ответа.
— Я опытнее тебя и знаю, что потом это может доставить много хлопот, если… Ну, если мы не сойдемся характерами. Нет-нет, ты не думай, ничего не меняется. Ты перейдешь ко мне, и мы будем жить вместе. Я только против формальностей. Загс, расписываться… Зачем нам это, если мы уже расписались друг у друга в сердцах?