Типичные прямые указания предполагают, что человеку говорят, что ему делать, советуют, обучают его шаг за шагом, предлагают испытания и накладывают епитимью. Этот подход отличается от воздействия на человека с помощью метафор или того подхода, когда терапевт бездействует до тех пор, пока клиент не начнет действовать спонтанно.
Прямые указания обучающемуся, как правило, учат его навыкам проведения интервью. Допустим, обучающийся снова и снова беседует на сеансе семейной терапии по очереди с каждым членом семьи. Он разговаривает с матерью, затем с отцом, затем с ребенком. Когда он беседует с одним из членов семьи, другой сидит рядом и ждет своей очереди, не вступая в разговор по собственному желанию. Такой «поочередный» стиль проведения интервью может быть результатом предшествующего опыта проведения индивидуальной терапии. С одним человеком терапевту удобнее разговаривать, чем с несколькими сразу. Проблема состоит в том, что члены семьи не общаются между собой — они разговаривают только с терапевтом, таким образом, присутствие терапевта становится обязательным для решения каких-то вопросов. Супервизор, наблюдающий за этим через зеркало, может решить, что при таком сосредоточении на отдельном человеке другие члены семьи с тем же успехом могли бы подождать и в холле.
Эту проблему можно решить, прямо обсудив ее с терапевтом и указав ему на то, что интервью надо проводить по-другому. Терапевту нужно спрашивать мать об отце, отца — о матери, а их обоих — о ребенке. Это — способ активизировать их взаимоотношения. После такого обсуждения супервизор может давать дальнейшие указания по телефону. Если мать скажет, что она расстроена, терапевту нужно обратиться с вопросом к отцу. Если он этого не сделал и продолжил разговаривать с матерью, супервизор может позвонить и предложить спросить у отца, знает ли он, чем расстроена его жена. Отец отвечает, его жена не соглашается или хочет его поправить. Она прореагирует только в том случае, если вольна разговаривать на приеме не только с терапевтом, но и со своим мужем. Если терапевт разговаривает с одним членом семьи с помощью другого, они начинают общаться друг с другом, что может быть очень полезно и продуктивно. Терапевт при этом становится не так уж необходим, а это, собственно, и есть цель терапии. Супервизор тоже постепенно теряет свою значимость, а это и есть цель обучения.
Кажется, что терапевту очень просто вести себя так, как было изложено выше. Но для некоторых терапевтов, у которых стиль работы с клиентом является отражением идеологии индивидуальной терапии, изменение поведения может стать настоящей проблемой. В таком случае супервизору приходится не только ежеминутно звонить терапевту и давать указания, но и вызывать его из кабинета и снова и снова обсуждать с ним, как ему следует разговаривать с каждым членом семьи через других. Эта директива терапевту — из разряда прямых, непосредственных супервизор, по сути, тренирует обучающегося.
Директивы клиентам, которые говорят длинные речиПримером такого «поочередного» стиля проведения терапевтического сеанса может служить ситуация, когда родители слишком долго говорят о проблемах ребенка. Некоторые родители проблемных подростков начинают с первой простуды ребенка и пересказывают терапевту все события детства год за годом. Другие члены семьи в это время начинают на ходу засыпать от скуки. Некоторые родители начинают репетировать свою речь еще накануне, чтобы наверняка проинформировать терапевта обо всем. В этом случае у обучающегося могут возникнуть трудности, особенно если его учили быть вежливым с клиентами и если он думает, что изменить направление высказываний родителя — значит проявить грубость по отношению к нему. Если обучающийся говорит: «Прошлое не имеет значения, важно то, что происходит сейчас», родитель может оскорбиться и посчитать, что терапевт не может оценить проблему во всем ее объеме. Вследствие этого родитель может начать говорить еще более пространно, стремясь за оставшееся время все же просветить терапевта.
Поправлять родителя в таком случае не стоит, так как это может даже настроить его против терапевта. Более того, если терапевт, пытаясь заставить его сменить гему, начнет подводить итог его речи, это с большой долей вероятности приведет к тому, что родитель будет подолгу поправлять терапевта в каждом его высказывании. Стандартная процедура супервизии в таком случае заключается в том, чтобы научить терапевта обращаться к другому члену семьи, как только для этого есть возможность. В момент, когда один родитель переводит дух, терапевт может обратиться к другому и спросить, согласен ли он с супругом. Или обратиться к ребенку и попросить его внимательно послушать говорливого родителя, чтобы наверняка понять суть родительских претензий. Так завяжется разговор с ребенком. Цель в данном случае — избежать обращения к прошлому и перейти к действиям в настоящем как можно быстрее и как можно вежливее.