Что такое психотерапия

Если мы полагаем, что психотерапия существует для тех, кто не может решить своих проблем самостоятельно, то мы не должны работать с любым человеком. На первом интервью мы можем отсоветовать клиенту проходить терапию. С другой стороны, если мы считаем, что психотерапия полезна для самообогащения и роста самосознания, мы должны проводить терапию со всеми, кто к нам приходит, так как улучшить себя может любой. Два первостепенных последствия принятого решения — это иерархия и клеймо.

Иерархия

Если мы считаем, что чем больше терапии, тем лучше, то, соответственно, в работу с семьей вовлекается больше терапевтов, и тогда проблемой становится иерархия, возникающая между терапевтами и членами семьи. Если у каждой семьи есть столько терапевтов, сколько возможно и на сколь угодно длительное время, тогда получится не столько изменение, сколько путаница: родители посещают супружескую терапию, каждый ребенок — индивидуальную, а вся семья — семейную. В то же время с точки зрения организационного, а не индивидуального развития большее количество терапевтов обеспечивают худший результат. Целая стая терапевтов, весьма вероятно, будет тянуть семью в разные стороны, по-разному общаясь с каждым членом семьи. Кроме того, все терапевты считают своим долгом помочь каждому члену семьи жить более полноценной жизнью, притом что влияние терапевтов на организационные и структурные проблемы в семье явно недооценивается. В крайнем случае индивидуальные терапевты доводят супругов до развода, помещают подростков в психиатрические учреждения или тюрьмы для малолетних преступников, а детей — в приемные семьи. Короче говоря, — разрушают семью.

Когда с семьей работают несколько терапевтов, им полезно устроить общее совещание и убедиться, по крайней мере, в том, что они смогут достичь согласия относительно целей проводимой психотерапии. Это потребует от терапевтов настоящего мастерства. С введением системы managed care эта проблема исчезает, так как никто не станет оплачивать толпу терапевтов.

Клеймо

Клеймо — это результат взгляда на терапию как на лекарство для людей с эмоциональными проблемами. С этой точки зрения, с людьми, проходящими терапию, что-то не в порядке, и они не в состоянии разрешить свои проблемы самостоятельно. Поскольку общественное мнение все еще полагает, что к психотерапевтам ходят только ущербные личности, сам факт прохождения терапии может иметь для человека последствия на работе, в школе или в общественной жизни. Более того, те, кто проходит индивидуальную терапию, похоже, подвергаются меньшему осуждению, чем те, кто посещает семейную или супружескую психотерапию.

Даже продолжительность терапии зависит от того, считается ли терапия благом для всех или необходимостью только для определенных людей. Если терапия — это одна из форм саморазвития, то чем ее больше, тем лучше, т. е. долговременная терапия лучше, чем краткосрочная. Но тем, кто придерживается противоположной точки зрения, человек, проходящий терапию годами, кажется более ущербным, чем проходящий краткосрочную терапию.

Каждый терапевт должен решить, какую позицию занять ему в данном случае. Если он решит, что «чем больше, тем лучше», то его клиентам не стоит советовать баллотироваться в президенты.

Социально-экономические различия

Юноша на сеансе семейной терапии сказал: «Перед тем как Хряка замели, приходил Пижон и продал мне немного дыма. Я усек, что это приятнее и удобнее, чем выпивка, но мистер Джонс[8] так и не пришел». Терапевт прекрасно понял этого молодого человека. Многие терапевты, да их супервизоры тоже, не поняли бы ничего.

Работая с людьми из различных социальных слоев, терапевт должен быть гибким. Иногда трудно научиться понимать диалект, отличный от того, на котором говоришь ты сам. Бывает, приходится выучивать выражения, которыми пользуются члены семьи, принадлежащие к другому социальному слою или поколению. Если терапевту непонятен диалект, на котором говорит семья клиента, семья обычно переходит на язык терапевта (и возвращается к более естественному для себя языку, как только терапевт выходит из комнаты). Терапевту не стоит притворяться, что он понимает неизвестный ему язык клиента, поскольку это было бы проявлением высокомерия. Лучше постараться донести до него тот факт, что терапевт делает все возможное, чтобы понять сказанное.