Супервизор, обучающий психотерапии, а не постановке диагнозов, осознает, что терапевты получают больше знаний, когда сталкиваются с проблемой на терапевтическом сеансе, а не на диагностическом интервью. Природу проблемы открывает для себя не только обучающийся в роли терапевта, но и вся группа, наблюдающая за сеансом и участвующая в терапевтическом процессе. Если в будущем им придется работать с подобной проблемой, она уже не будет для них внове.
Обучающаяся группа полезна и супервизору. В процессе обучения рассматриваются все виды проблем, и супервизор может использовать знания группы, чтобы пополнить свои знания. В группе обучающихся терапевтов (практикующих психотерапевтов, а не начинающих студентов) есть люди, обладающие богатым опытом работы с различными проблемами, с различными препаратами, разными типами коллег и юридических ситуаций. Хороший супервизор использует это и приумножает мудрость группы. Необходимо уяснить себе, что супервизор отвечает за все и что идеи и предложения поступают к супервизору от группы, а от него уже — к обучающемуся терапевту, проводящему сеанс.
Использование ресурсов группы определяется ее организацией. Принципиально важно подчеркивать в группе все позитивное. Необходимо, чтобы в группе был дух высокой морали. Как терапевт хочет добиться от клиента самых лучших идей, так и супервизор хочет получить в группе самые лучшие идеи от каждого ее члена.
Вы слышали об Эмиле Дюркгейме?В обучающейся группе из восьми или десяти человек почти всегда есть один отступник. Обычно супервизорам трудно иметь дело с таким обучающимся. Это тот, кто не принимает идей, которым пришел учиться, кто оспаривает указания или задает вопросы, очевидно продиктованные другой идеологией. Члены группы сторонятся его или начинают переглядываться, когда он говорит. Как супервизору следует обращаться с таким человеком? Терпеливо. В каждой группе должен быть отступник[25], считал Дюркгейм, и к его мнению стоит прислушаться. Функция отступника в том, чтобы показать группе, как не надо себя вести. Подразумеваемые правила поведения в группе специально не проговариваются, но отступник нарушает их; после этого каждый понимает, что так вести себя не стоит. Я вспоминаю, как один управляющий магазина говорил, что никогда не надо увольнять худшего продавца, так как вы сразу же получите другого худшего продавца; группе продавцов нужен худший. Если выкинуть из группы обучающегося, с которым трудно, результат может быть тот же самый.
Я работал со многими группами, в которых было множество отступников, но только один обучающийся сошел с ума. С ней (это была женщина) вообще произошла любопытная вещь: она начала путать свою личную жизнь с высказываниями своих клиентов. Когда мы через зеркало наблюдали за ее работой с супружеской парой, нам стало ясно, что она отвечает не на то, что говорят клиенты, а на свои собственные мысли. Муж мог сказать: «Некоторые люди несчастны», а терапевт при этом мудро кивала, как будто он говорил о ком-то из ее знакомых, и потом говорила что-то вроде: «Мы знаем, что это правда». Затем она могла сказать: «Некоторые люди говорят, что у них проблемы с машиной, а ведь это не так». Жена говорила: «Да, у него часто бывают всякие таинственные дела, и я не знаю, где он». Молодой терапевт завершила сеанс, и в конце муж поблагодарил ее и сказал: «Так полезно поговорить об этом с профессионалом». И это было сказано искренне. Нам, за зеркалом, было ясно, что терапевт отвечала не клиентам, а своим собственным мыслям. Для меня этот опыт явился доказательством того, что клиент может находить глубокий смысл в случайных комментариях и интерпретациях терапевта.
Супервизоры должны терпеть присутствие отступников в группах, но только не в том случае, когда они впадают в крайности и их поведение становится попросту неприемлемым. Супервизору особенно не следует забывать, что отступник часто высказывает мысли и других членов группы, которые думают то же самое, но молчат. Он становится глашатаем безмолвных возражений группы.
А как насчет И Цзин!