дому Марка. Я иду словно во сне. Люди на улице, при виде бледного приведения, реагируют по-разному. Кто-то пытается помочь, а кто-то шарахается, как от прокаженной. Не знаю сколько проходит времени и какими путями я попадаю к вилле Картхаусов. Уже темно. Телефон звонил несколько раз, но я игнорировала его. Только сейчас, у ворот я проверяю входящие. Рита звонила несколько раз, но вскоре отступила. Видимо никто не в курсе, что произошло, иначе меня бы уже нашли. Мама не звонила, какое счастье! Крайний раз, когда мы созванивались, это было перед тем, как я шла в раздевалку на пейнтболе. Я рассказала ей о успехе нашей команды и о том, что останусь сегодня у Марка. Мои душераздирающие чувства, невозможно объяснить словами. Я как истерзанный зверь в капкане, кричу о помощи, мечусь, мучаюсь, болею, рыдаю, и ничего не могу сделать. Безысходность ситуации убивает. Кто я, что я делаю на этой планете? Зачем я вообще существую? Без Марка мне не нужен весь этот грёбаный мир! Больше всего сейчас мне хочется исчезнуть. Прыгнуть с обрыва, утонуть в озере, превратиться в песчаный прах. Кристи Бейкер должно быть сейчас смеётся, должно быть её смех приносит ей такое наслаждение, что можно сравнить только с покорением Эвереста. Мой триумф на пейнтбольной площадке, ничто, по сравнению с её чётко разыгранный партией в человеческие души. Вот кто, всё это время был настоящим дьяволом! Если бы можно было отмотать время назад и угадать как всё случится, я бы ни за что не помогла этой суке в тот день, когда она валялась пьяная у клуба. Я бы вообще с ней не церемонилась ни секунды. Бедный мой Марк, должно быть ему сейчас ещё хуже, чем мне. Не знаю, как бы я себя повела, если бы застукала его в таком же идиотском положении с какой-нибудь полуобнаженной девицей. Наверное, он тоже так же чувствует весь этот ад внутри себя. Сможет ли он простить меня за мою глупость? Хочу позвонить парню, но понимаю, что это бессмысленно сейчас. Он ни за что не возьмёт трубку. Я бы не взяла! Наше совместное фото на заставке, выбивает меня из колеи, как шестерёнку из без того барахлящего механизма. Я судорожно набираю номер Сьюзен, глядя на яркие желтые огоньки дома Картхаусов. Жаль окно, ведущее в комнату Маркуса находится со стороны заднего двора, и я не могу посмотреть горит ли у него свет. Понятия не имею, пустит ли он меня на порог. Что я буду говорить? Но я не могу просто молчать! Я должна ему объяснить! Должна рассказать, как всё было на самом деле. Бабушка почти сразу же берет трубку. - Да, Стелла? Услышав её взволнованный голос, меня начинает трясти сильнее, чем до этого. По дороге сюда я многое осмыслила и кое-как даже уняла дрожь. Но теперь, мой голос звучит как будто меня сдули, как резиновый мячик. - Сьюзен прошу, помогите... - О боже милая, что у вас приключилось с Марком? Горячие капли автоматически скатываются из глаз, кожа настолько онемела, что я даже не чувствую как слезы жгут щёки. Всхлипывая спрашиваю: - Марк дома? Как он? Я могу войти и поговорить с ним? В трубке слышится продолжительный вздох, шаги и снова её нежный голос. - Дома Джоанна. Она в непонятном настроении, не нужно, чтобы она увидела тебя сейчас. Послушай, где ты? Около дома, у ворот? - Да. - Оставайся там. Я сейчас подойду. Сжимаю в руках сотовый. Опираюсь о холодные металлические ворота и сползаю на землю. В душе саднит, словно кто-то царапает меня сотней тонких игл изнутри. Наконец затвор щелкает, и я вскакиваю на ноги, когда вижу бабушку. Она не успевает ничего сказать, прежде чем я обнимаю её и начинаю рыдать на плече. Женщина даёт мне успокоиться, ласково поглаживая по спине. Когда я понимаю, что невидимая рука сдавившая моё горло немного ослабила хватку спрашиваю: - Как он, Сьюзен? - Ужасно, на нём не было лица, когда он вошёл в дом. Долго не выходил из комнаты. Что у вас случилось Стелла? - Он ничего не сказал вам? - Ни слова, он никому не сказал. Когда всё же вышел, вёл себя нагло и грубо. Метался из стороны в сторону, я думала разнесёт что ни будь ненароком. Молчу, пытаясь проглотить огромный колючий ком в горле. Сьюзен смотрит в мои опухшие от слёз глаза и добавляет: - Был входящий звонок. Я хорошо слышала разговор. Ему звонила Кристи, по поводу интервью. Их пригласили на телевидение, кажется на следующей неделе. Он с радостью принял приглашение. - Это провал. - Вы сильно поссорились, почему? - Он что-то ещё ей сказал? - Он громко говорил. Выглядел весёлым, но теперь я точно понимаю, что это было вовсе не так. Я его хорошо знаю. Джоанна, кажется ничего не заметила. Зато обрадовалась, когда Марк пригласил Бейкер на бал, ничего не спросила про тебя. Марк попросил Кристи приехать за ним! Кажется в моей голове что то ломается от напряжения. Я снова оседаю на землю. Не чувствую собственное дыхание. Не знаю как, нахожу в себе силы спросить: - Он с ней уехал? Сьюзен кивает присев на корточки рядом со мной. - Переоделся. Взял бутылку бурбона. Сказал что домой не приедет и сел к ней в машину. Прикрываю лицо руками и давлюсь раскалённым куском боли. Мне страшно представить, чем они сейчас занимаются вдвоём. Эти гребаные сны! Почти все были вещими! Не стоило их игнорировать. Женщина гладит меня по руке и ласково просит успокоиться. - Я люблю его! Я люблю его сильнее всех на свете! – произношу еле слышно и реву во весь голос, ничего не могу с собой поделать. Женщина беззвучно плачет вместе со мной. - Чем я могу тебе помочь, милая? - Я не знаю, я в аду! Хотя нет, в настоящем аду наверное лучше. - Перестань! Не существует безвыходных ситуаций! - Он с Кристи! Она соблазнит его я уверена! Марк сейчас очень уязвим. Но я не виновата! Если бы вы знали, что Бейкер сделала! Это из-за неё мы расстались! Женщина смотрит на меня с ужасом в глазах и задаёт вопрос: - Как это, расстались? - Он увидел меня с другим и бросил. Женщина прикрывает рот рукой и переспрашивает: - Бросил? Я киваю и падаю на землю, как на постель захлёбываясь внутренними переживаниями. Сьюзен поднимается. - У тебя действительно есть другой? Я втягиваю носом запах травы и земли и громко отвечаю: - Нет, нет, нет! Я люблю только Марка! Это было подстроено, я не виновата клянусь! Женщина склоняется и тянет меня за руку чуть выше локтя. Я сажусь. Сьюзен вытирает мои слезы и встряхнув за плечи, глядя прямо в глаза, говорит: - Я отвезу тебя домой, тебе нужно прийти в себя милая! Киваю, а затем тут же отрицательно мотаю головой. - Родители уехали к тете Эбби, я не смогу там одна. Прошу не бросайте меня сейчас! - Ни за что Стелла, я тебя не брошу! Значит так, я собиралась к Альберту, и ты поедешь со мной. Там мы выпьем с тобой чего ни будь успокоительного, ты поспишь, а утром расскажешь, как всё было на самом деле, и мы вместе решим, что с этим делать. Хорошо? Я не согласна, я хочу увидеть Марка прямо сейчас, хочу дотронуться до него. Услышать голос. Объяснить сложившуюся ситуацию, но я настолько разбита, что нет сил спорить со Сьюзен. Просто киваю и иду за ней в гараж. Женщина сажает меня на пассажирское сидение белой Cadillac SRX. Я сбрасываю обувь и утыкаюсь лицом в колени, обняв себя руками. Сьюзен ненадолго скрывается за дверью особняка и возвращается назад с большой коричневой сумкой. Она достаёт из внутреннего кармана маленькую бутылочку с водой и какие-то таблетки. Протягивает мне одну и велит запить. Я бы сейчас с удовольствием глотнула бы яду. Без лишних вопросов, доверчиво жую горькую пилюлю и осушаю, почти всю ёмкость с прозрачной жидкостью. Через несколько минут, ощущаю расслабление и усталость во всём теле, а на втором повороте в переулке Daksay, совсем не далёко от дома дедушки моё сознание погружается во тьму.