— Не переживай, меня на все хватит, — Сириан похлопал меня по плечу и прошел мимо.
Когда за спиной хлопнула дверь, я отправилась мыть Мисси, притоптывающую от нетерпения. Перед этим переоделась в так называемый «прогулочный» халат. Дело в том, что драгониксы обожают воду, поэтому стоило мне активировать магический душ, Мисси снова завертелась, захлопала крыльями, забрызгивая меня, стены и все, что было в пределах досягаемости.
— Мисси! Мис! — я цапнула фамильярочку за ухо. — Кто плохая девочка!
Плохая девочка отказывалась поддаваться на уговоры, цокала лапами, а потом заткнула хвостом слив и радостно плюхнулась в натекшую лужу. Поскольку звероцелитель был прав, развивалась она очень быстро и активно, вода взметнулась в воздух, залила стены, пол и мои тапочки.
Мокрые тапочки! А-р-р-р!
— Мисси! — взрычала я, и фамильярочка неожиданно плюхнулась на попу.
Должно быть, тон у меня был чересчур угрожающий, потому что она больше вообще не крутилась, только смотрела на меня большими глазами и урчала: вроде как я не плохая девочка, я хорошая.
Когда помывка зверя была завершена, лапы вытерты и высушены под магическим теплодувом, я привела ванную в порядок, приняла душ сама и побежала на кухню.
Зверский аппетит появился вместе с раздражительностью, но, что самое интересное, я ела и не толстела. Мне кажется, я уже должна была лопнуть, но как-то не лопалось. Хотелось бы конечно пошутить в стиле «я беременна», но как-то не от кого было. Да и женские дни навещали исправно, гарантируя то, что в моем организме все в порядке.
В порядке да не в порядке! Что, если целитель прав, и Мисси кушает слишком много? А что, если это первые симптомы магического истощения?
Вообще-то было непохоже: я помнила по учебнику, что основные симптомы — это головокружение и жгучая пустота внутри, которая потом сменяется ледяной. Мерзкая штука, в общем, но может, это побочный эффект того, что я решила взять фамильяра?
Что, если звероцелитель прав, и я действительно слишком много на себя взяла? В прямом и переносном смысле. А что, если придется Мисси отдать? При одной только мысли об этом меня прошил холодный пот. Я полюбила ее всем сердцем, и представлять, что по комнатам не будут топать лапы, а ночами зверь не будет доверчиво ко мне прижиматься, было ужасно.
Так, Тьеррина, не будем себя накручивать! Для начала просто запишемся ко врачу на прием и все проверим.
Я взяла «банан», открыла сайт клиники, где периодически наблюдалась, и спустя пару минут мне уже прислали талончик для приема к моему постоянному доктору. Вот только очередь у него была на три недели вперед, ну да ничего страшного.
Подождем.
Артуан
— Ваш кофе, господин ректор, — Тьеррина поставила перед ним крохотную чашечку любимого драконьего напитка: черный кофе с щепоткой перца. Даже аромат у него был бодрящим. Что, впрочем, не помешало Артуану уловить нежный аромат девушки.
Обращать внимание, как пахнет его секретарь, он начал с тех пор, как она заявила ему, что он дракон. У них состоялся содержательный разговор про «Шминдер», и Тьеррина так и сказала, что не рассматривает Артуана как мужчину, потому что он дракон. Поэтому у них ничего не получится. Девушка так яростно сверкала глазами, что можно было представить, что дракон — это какое-то ругательство. Что, раз он дракон, то ее недостоин. Но у ректора драконы не ассоциировались с чем-то плохим, в конце концов, он сам был драконом. Поэтому, покрутив их разговор в голове, он решил, что ярость и возмущение в голосе секретаря ему послышались, и она действительно понимает, что они разных видов.
Она-то понимает, а он?
Артуан все чаще ловил себя на том, что засматривается на Тьеррину или чувствует едва уловимый аромат ее туалетной воды. Она пахла весной: цветущими садами, вечерней прохладой и солью на губах. Так могла бы пахнуть его неуловимая навязчивая греза Влюбленная в море, но пахла секретарь. Поэтому Артуан просил варить кофе покрепче и поароматнее, чтобы не ощущать этих нот, но они все равно пробивались сквозь ректорское обоняние и будоражили драконье воображение. Отвлекали от дел.
Вот и сейчас Артуан оторвался от письменной просьбы об увеличении бюджета, который идет на расходные целительские материалы для уроков первой магической помощи, и посмотрел на помощницу.
— Благодарю, Тьеррина.
Поднос подпрыгнул в руках девушки, хорошо хоть был уже пустой. Кажется, он не так часто говорит ей «спасибо», а зря.
— Не за что, господин ректор, — улыбнулась она, — это моя работа.
— И вы справляетесь с ней лучше всех.