— Вот и я тебя о том спрашиваю! Никаких следов истощения, вон какие ручищи! И сколиоза не наблюдается — а 2g должны были тебя конкретно скрючить! Еще и усадьбу себе построил, и железяки свои тягать умудрялся — ты человек вообще, мистер Кормам?
— От такой же слышу. У тебя так–то кровь из глаз тоже не течет!
— Пф–ф–ф! Я конфедерат, мне по контракту положено!
— Что — положено? Этот твой модуль?
— Ну да… — Эбигайль явно не хотела распространяться на эту тему.
В конце концов — сержант Махони была на службе, пусть даже охотники за головами и являлись неким иррегулярным формированием. Так или иначе — Конфедерация вмешивалась в организмы своих солдат — для улучшения их боеспособности, конечно.
— На Абеляре, где я вырос — 1,3g, то есть в целом — я чуть более подготовлен к перегрузкам, — начал рассуждать Гай. — Плюс Атенрай — наша историческая родина — не простая планета и гэлы — не простой народ. Мой папаша всегда говорил что мы покрепче обычных людей — что бы это ни значило. И этот меддроид — после его инъекций мне действительно стало полегче. Могли эти факторы сойтись?
— Теоретически — да, — кивнула девушка. — Я думаю — это и есть ответ. Я почти ни черта не знаю про Атенрай — только о тамошних религиозных фанатиках, которые с обеих рук стреляют. Конфедерации доводилось с ними схлестнуться когда–то. Говорят — очень эффективные бойцы.
— Божественно эффективные, я бы даже сказал… Ну, причины того, что мне не пришлось тут сдохнуть сейчас имеют вторичное значение. Я вот что еще спросить хотел — ты говорила, сюда уже прибывали колонисты…
— Никто из них так и не начал тут хозяйственной деятельности. Не вырастил урожай. Не выжил. Осознав, что не смогут жить тут без экзоскелетов — они пытались убраться с Ярра как можно быстрее.
— Та–а–ак! Значит, планета… Значит, Ярр — мой?
— Архаичное морское право работает до сих пор. Земля, до этого не имевшая населения, принадлежит тому, кто выжил на ней и освоил ее. Пираты — вне закона, да и склад — это не освоение. А вот твоя оранжерея… Юридически — это твоя планета, Гай.
Настало время парню опереться на ствол дерева. Когда он делал свое громкое заявление полковнику — в этом было больше бравады и наглости, чем реальной претензии на обладание планетой. А теперь — он владелец целого мира! Правда, мира, который с самого первого знакомства пытался его убить — медленно и методично.
Неловкость осталась — Гай не мог простить себе своего поведения. Что за ребячество — подумаешь, какой–то модуль на затылке? Мало ли… Или не мало ли? Упустить такой шанс, с такой девушкой… Но ведь были причины для такого отношения у многих поколений его предков? В любом случае — момент был потерян. Оставалось давить досаду глубоко внутри.
Они разговаривали, пили глинтвейн и ели печеную картошку с жареным мясом, ночь была теплая и безветренная и завтрашний день обещал быть тоже ясным и погожим.
Мич жевал картофелину прямо в фольге и задумчиво смотрел на огонь. Уши его шевелились как маленькие мохнатые локаторы. В какой–то момент он повернул голову и выстрелил языком — крупное насекомое ядовито–желтого оттенка скрылось в его пасти, перемолотое мелкими острыми зубами.
— Это что было? — спросила Эби.
— Что — было? — невинно уточнил Мич.
— Ну, насекомое какое–то… Может — опасное?
— Может, — пожал плечами звереныш.
— Это ведь Пангейское чудо техники? — Эбигайль повернулась к Гаю.
— Ну да. Робот–нянька или типа того. Для детей от пяти лет. Кажется, если бы я его не нашел в свое время — точно сбрендил бы. В какой–то момент мне пришлось туго, да… Я, знаешь ли, хороший домашний мальчик и к таким стрессам не привык — крушения все эти, дикие звери, мертвые пираты…
— Иди, пожалею, — сказала девушка и похлопала себя ладонью по коленкам.
Не веря своему счастью, Гай вытянул ноги к костру, а голову положил на колени Эби, которая принялась гладить его по голове.
— Ты не подумай, я не… Хм, с другой стороны — что ты можешь обо мне подумать? Я пару лет мотаюсь по космосу в одной консервной банке с несколькими мужиками! Справедливости ради — двое из них мои двоюродные дяди, и еще один — жених…
— М? — напрягся Гай.
— Бывший. Лежи, лежи, бедный хороший мальчик, — она почесала его за ухом. — Я отказала лейтенанту за десять дней до этой истории с Куртом Волосаном. Вообще — хотела переводиться в истребители, но там контракт минимум на пять стандартных лет, а у Крюгера мне всего–то восемь месяцев осталось! А потом — свобода, и всё такое… Стану пилотом гражданских лайнеров и буду в белом костюме ходить по обзорной палубе, здороваться с почтенной публикой и попивать шампанское, а?