- Ну так делай, - Ира пожала плечами, пока до нее не дошло, что именно за этими словами сестра и прибыла. Ей не упали советы, ей необходимо было одобрение. Разрешение, которое никто кроме Иры не даст. - Делай, что там тебе надо.
- У меня план, - Имперская достала сигарету, наблюдая как девушка, несколько секунд назад сидевшая напротив, уже вертелась у раковины, отмывая все бактерии, которые другая успела оставить на посуде. - Как в аэропорту буду, выкину таблетки.
- Куда ты собралась и на какие шиши? - Ирина загремела кастрюлей, которая осталась еще с обеда, явно недовольная.
- Наметила маршрут, откладывала деньги пока работала, старалась каждый раз по возможности отложить побольше, вот набралось прилично.
- Ясно.
Им нужны были деньги. Коридор был еще не отделан, и нужно думать над детской. В целом неплохо было бы купить жилплощадь крупнее, квадраты лишними не бывают. По какому-то несправедливому закону подлости деньги водились у Риммы, но не у ее сестры, которая работала уже несколько лет вместе с мужем и с трудом сводили концы с концами. Зато эта девчонка, представляющая из себя неизвестно что и занимающаяся одному дьяволу понятно чем, никогда не жаловалась.
До полуночи они разошлись. После того, как муж Иры лег спать, по раннему уговору, вновь встретились в ванной. Римма, согнув колени, не без труда смогла опустить замерзшие плечи под дымящийся кипяток, сестра ее сидела на унитазе покрывая ногти на ногах лаком винного цвета. Какого-то определенного светильника в помещенье не было, кафель блестел в свете висящей под потолком лампочки, пока он не запотел, став матовым.
- Так что ты там задумала? - сгорбившись в три погибели, сложив губы трубочкой, девушка подула на пальцы ног. Говорили они полушепотом, боясь, что мужчина в соседней комнате будет подслушивать.
- Я в заднице, - сигарета так и прилипла к высохшей на губах помаде, позволяя Римме болтать, без опасений утопить ее.
- Это твое нормальное состояние.
- Сейчас совсем плохо, - сказала она, вздохнув, маленькие соски выглянули на поверхность, сжавшись, прежде чем снова погрузиться в тепло. - Я себя больше не могу контролировать. Меня обворовывают, а я молчу.
- Хочешь дать отпор?
- Да.
- Будешь грабить банк? - Закрыв флакон, Ирина встряхнула его, прежде чем преступить к другой ноге.
- Мы не в испанском сериале, дорогуша, нужно мыслить реально, - прошепелявила Римма, стискивая папиросу в зубах.
- И что же ты собираешься тогда ограбить?
Повисла пауза. Взгляд Имперской на миг исчез, словно глаза ее, имей такую способность на самом деле, вывернулись на другую сторону, всматриваясь в самое себя, в глубину путаного сознания. Дыхание ее замерло, сердце тоже, наверное, остановилось. Она так делала с самого детства. Впадала в свой таинственный транс, цепенела, когда ей вздумается, пугая окружающих. Отца это бесило. Живя на две семьи, из-за столь омерзительных выходок одной дочери, предпочитал ей другую. Та не сильно обижалась.
- Я заберу у них самое лучшее, - зрачки сузились, прояснившись. - Их генофонд. Все самое прекрасное я испорчу, - голос ее пугающе опускался, становясь все тише и тише, сливаясь с шумом электричества в проводах и шуршанием вытяжки.
- Блядь! - Вскочив на ноги, Ира бросила лак в раковину. - Сука, смазала через тебя все, - она зло смотрела на растекающуюся жижу и на проявившуюся трещину, в которую уже проникли темные капли. - Тебе только самой от себя не противно?
- Я девственница.
На этом разговор был завершен, до самого отъезда Риммы, так это точно. Лишь Кирилл, муж сестры, интересовался о том, как скоро она уедет и для приличия, дабы скрыть свое нетерпение, накидывал пару вопросов о выбранном направлении, чем делилась девушка весьма неохотно. Мужчина вообще не очень любил сестру своей жены, ее краткосрочные набеги на их тихую размеренную жизнь были явлением редким, но метким. Неприязнь, вынуждала его делать выводы о том, что дальше их квартиры ее путешествие не зайдет. Чемоданы Имперская распаковывать не спешила. Утром она пропадала из поля зрения, до вечера, ненадолго возвращаясь, чтобы подправить волосы или сменить блузку, после чего вновь исчезала. Где она провела эту неделю, никому было не известно. Кирилл (не без зависти) предполагал, что Римма шасталась по барам и другим заведениям подобного рода, а Ира ничего не предполагала. В любом случае они оба с нетерпением ждали, когда девушка вновь исчезнет из их жизни. За два дня до отъезда она вернулась домой в половине седьмого утра и заперлась в ванной, взяв с собой блокнот и черную гелиевую ручку. Послышался грохот воды. Через два часа она вышла. Сухая и в той же одежде.