— Прошу вас, позвольте мне покинуть бал. Я не смогу сейчас ужинать под взглядами придворных!
— Я не хочу слышать об этом, Александра! Возьми себя в руки! Ничего не произошло, тебя никто ни в чем не обвиняет.
— Позвольте мне хоть ненадолго уйти! Мне нужно на воздух, здесь душно!
— Я провожу тебя. Только прослежу, чтобы Изабель заняла свое место за столом.
— Дядя, мне нужно побыть одной, умоляю! Обещаю, что я скоро вернусь.
— Хорошо, Александра, ступай. И прошу тебя, забудь обо всем поскорее. Граф де Шеврэс известен своей неуклюжестью и, прости меня, глупостью. Неизвестно, что ему привиделось, а он сделал из этого какие-то совершенно нелепые выводы. Уверяю тебя, никто не обратил внимания и не поверил в то, что ты могла взять чужой перстень.
Граф ободряюще улыбнулся Александре. Последние гости заняли места, и девушка, воспользовавшись тем, что обед еще на начался, почти бегом выскользнула из зала.
Глава 9. В которой у Александры неожиданно появляется защитник
Александре, действительно, нужно было глотнуть свежего воздуха. Она сбежала вниз по ступенькам (слуги еле успели распахнуть перед ней двери) и кинулась прямиком в сад.
Девушка не могла больше держаться. Из глаз брызнули слезы. Какие разговоры начнутся теперь в свете! Боже всевышний, это же бесчестье! Что станут болтать про их семью, как придется Кристиану! Сан-Монсальви не позволил себе ни словом упрекнуть Александру открыто, но ведь при дворе и не нужно прямых обвинений. Очевидцам их разговора было достаточно ее лепетания о том, что кольца она не брала, а уверенность, с которой говорил граф де Шеврэс, выглядела гораздо правдивее, чем ее нерешительное «нет».
"Хотел бы я знать, сударыня, чем вы так досадили господину Сан-Монсальви, что он пошел на подобное", — услышала она голос совсем рядом. От неожиданности девушка чуть не упала, резко обернувшись, и от падения ее спасла только быстрая реакция незнакомого ей господина.
— Демьен де Лорен, герцог Аланский, — представился он, придавая Александре горизонтальное положение. – Прошу меня извинить, что невольно напугал вас, госпожа Пелисье.
— Простите, сударь, разве мы знакомы?
— Нет, сударыня. Но я слышал, как вас называли по имени. Так чем же вы так разозлили его светлость? Чтобы он опустился до войны с женщиной… Это не вяжется с честью дворянина, только если вы не стали его смертельным врагом, — и герцог обворожительно улыбнулся. Перед Александрой стоял высокий шатен лет эдак тридцати, одетый в темный пурпуэн, украшенный жемчугом, из глубокого выреза которого виднелся воротник тонкой шелковой рубашки, в короткие широкие коричневые штаны, длинные чулки и сапоги на мягкой подошве. В левом ухе его блестела жемчужная сережка. Проницательные карие глаза, обрамленные длинными ресницами, правильные черты лица, аккуратная бородка, — «весьма и весьма привлекательный господин», — подумала Александра. В ее голове быстро пронеслось все, что она когда-либо слышала об Аланском. Известный дуэлянт, одна из лучших шпаг королевства, в прошлом принадлежавший к близкому окружению Людвига. Однако, в последние годы он состоял в свите королевы-матери, а та в политику сына не вмешивалась, поэтому имя Аланского чаще связывали с поединками или любовными похождениями, чем с внутриполитическими интригами.
— Отчего же вы решили, ваша светлость, что я чем-то досадила господину Сан-Монсальви?
— От того, госпожа Пелисье, что история с перстнем была задумана, чтобы вас скомпрометировать. А такие поступки не совершаются из-за легкой неприязни.
— Я не находила этот перстень! – Александра вновь заволновалась и заговорила сбивчиво, — ума не приложу, с чего господин граф взял, что кольцо выпало из моего платья! Это такая бессмыслица! Зачем мне чужие драгоценности! Я видела это кольцо, когда была представлена его светлости, тот снял его с пальца и положил рядом. Но не боле!