— Что ж, если вам это так важно, сударь, то, пожалуй, я изменю свое решение. Госпожа Пелисье уже довольно наказана, не стоит ее мучить, — вновь улыбнулся Сан-Монсальви. – Как только закончится представление, я попрошу у хозяина бала минуту внимания.
Герцог улыбался, только в глазах его чернели угли. Аланский славился бесстрашием, и не нашлось еще человека, способного его запугать. Но взгляд Сан-Монсальви ему очень не понравился. «Такой извинится, а потом прирежет тебя на темной улице, чтобы не повадно было унижать дворянскую честь», — подумал Аланский. А то, что его просьба прекратить преследование Александры Пелисье задела герцога за живое, и он не оставит его вмешательство просто так, было понятно без всяких слов. Ну, за свое спокойствие Аланский не опасался. А вот за девушку…Тут ему пришла в голову одна мысль.
— Вы спросили меня, сударь, кто мне госпожа Пелисье. Мне не хотелось преждевременно приоткрывать некоторую завесу тайны, но все же… Дело в том, что госпожа Пелисье … моя невеста.
В глазах Сан-Монсальви мелькнуло что-то, что Аланский не смог бы объяснить. Ненависть? Да, скорее, ненависть. Но отчего? Чем же эта девушка могла так досадить герцогу?
— Что ж, тогда мне понятно, от чего судьба этой дамы вам небезразлична, — от змеиной улыбки Сан-Монсальви Аланского передернуло. «Какой же все-таки премерзкий господин!» — мелькнула мысль.
— Я рад, сударь, что мы друг друга поняли, – коротко поклонившись, герцог Аланский отошел в сторону.
Представление подошло к концу. Перед отъездом Сан-Монсальви произнес несколько прощальных слов:
— Господин Ангуанский, — обратился он к хозяину бала, — это был восхитительный вечер! Благодарю вас за доставленное удовольствие. Да и еще, — теперь герцог чуть повысил голос, чтобы его слышали и окружающие. — Мне показалось, что сегодняшнему маленькому инциденту кто-то придал чрезмерно большое значение. Не хотелось бы, чтобы из такого пустяка, как оброненное кольцо, сделали бы ложные выводы и обвинили людей, ни в коем случае к нему непричастных.
Он поискал глазами стоящую среди гостей Александру и, приложив руку к груди, с благодарностью ей поклонился. Александра, опустив голову, поклонилась в ответ.
— Ну вот, видишь, даже герцог заметил, что это недоразумение. Какой великодушный поступок! Заткнул рты этим сплетникам. Весь вечер испортили своими разговорами! – обрадованно заговорил граф Мильонский. Он не стал рассказывать дочери и племяннице, что несколько человек за вечер уже успели поинтересоваться у него, какое наследство оставили Александре родители, явно намекая на ее вероятную бедность.
Александра натянуто улыбнулась. Она чувствовала себя утомленной, будто из нее выпили все силы. И оттого никто не удивился, что еще по дороге домой с бала девушку начало лихорадить.
Глава 11. Неожиданное предложение
Александра проболела три дня. На второй день Изабель, пробравшись в комнату кузины и удостоверившись, что та не спит, принялась с болтать без умолку:
— Как ты себя чувствуешь? Не лучше? Представляешь, пока ты тут лежишь, к тебе приезжал сам герцог Аланский! Узнал, что у тебя горячка и очень расстроился! Он говорил с отцом, но папА после мне все пересказал. Я так и не успела тебя расспросить, как вы познакомились и о чем говорили?
Александра плохо соображала и не слишком понимала, что именно пытается ей втолковать Изабель. Она вяло отмахнулась от кузины рукой:
— Изабель, прости, но мне не до того. Я очень хочу спать, — сказала она, и тут же забылась беспокойным сном.
А на следующий день уже сам граф Мильонский навестил больную и рассказал ей и о визите герцога, и о том, что тот присылал нынче слугу справиться о ее здоровье. В этот день Александра чувствовала себя уже лучше. Самыми тяжелыми оказались первая ночь и день. Девушку измучили кошмары, в которых она видела то Сан-Монсальви, то мертвеца в лесу, то еще какие-то бесконечные ужасы. Лекарь, пользовавший всю семью Мильонских, посчитал причиной жара излишнее нервное перенапряжение.
— Герцог весьма настойчив в своем желании встретиться с тобой, Александра. Конечно, только в моем присутствии. Его светлость известен своими любовными победами. Сказать по чести, мне не нравится, что он проявляет к тебе интерес. Конечно, он человек благородный, и ни одного дурного слова о нем в свете никто не скажет, однако, он легкомысленен и беспечен в вопросах брака. Я написал твоему брату, чтобы он был в курсе.