— Почти убежден в этом, сударыня. В прошлый раз я не стал настаивать на том, чтобы вы посвятили меня в детали вашего конфликта с герцогом. Сейчас же я хотел просить вас все мне рассказать. Возможно, я мог бы найти какое-то другое решение.
Александра задумалась лишь на мгновение. Если Сан-Монсальви так изощренно попытался посчитаться с Александрой, то и навредить Кристиану ему тоже не составит труда. Де Броссара, хотя тот и был благодарен за помощь, и наверняка не бросил бы Александру в беде, нет поблизости. А тут герцог сам предлагает поддержку. В конце концов то, что Аланский сейчас чаще одерживает победы на любовном фронте, не отменяет его репутации как честного и благородного дворянина. Александра решилась:
— Дело в том, ваша светлость, что я передала господину маркизу некую бумагу, которая, скорее всего, могла навредить герцогу Сан-Монсальви, — начала она. – Гуляя в лесу неподалеку от нашего поместья я наткнулась на раненого. Перед тем, как испустить дух, он просил меня передать эту бумагу господину де Броссару…
— И вы не знаете, о чем в ней речь? – чуть сощурив глаза, спросил Аланский девушку.
— Нет, — помедлила с ответом Александра.
— Ну вот в это я не верю! Простите меня, сударыня, но все женщины по природе своей любопытны. Чтобы вы не заглянули в бумагу при таких обстоятельствах?
Александра покраснела до кончиков ушей.
— Маркиз де Броссар уверен, что я не знаю, о чем идет речь в документе. Что известно господину Сан-Монсальви, я не знаю. Вероятно, он тоже предполагает, что я прочла, о чем там написано.
— Так что же там было, госпожа Пелисье? Простите за мою настойчивость, однако я хочу понять, за что можно так мстить женщине.
Александра еще немного помолчала, однако отступать уже было некуда:
— Расписка на огромную сумму, данная его светлостью Андрэ Голуазу, королевскому камердинеру, — прошептала она.
— Так-так, как занимательно… — нахмурил брови Аланский, — и вы передали ее де Броссару. Маркиз, известный своей ненавистью, испытываемой по отношению к Сан-Монсальви, безусловно показал расписку его величеству, а тот, вероятно, решил, что деньги герцог заплатил за убийство… Однако доказательств этому нет, слово Сан-Монсальви против слова маркиза… Теперь мне хотя бы понятно, отчего герцог так зол на вас. Чести это ему не делает, но мотив на лицо.
— Ваша светлость, так вы все же полагаете, что его светлость не оставит меня в покое?
— Думаю, у герцога сейчас начнутся или уже начались крупные неприятности, вот он и бесится от невозможности отомстить маркизу. Но вам, как незначительной детали в этом механизме, простите меня, сударыня, за подобное сравнение, отомстить гораздо легче. Возможно, его это несколько успокаивает.
Александра приложила руки ко лбу. Ей показалось, что жар вернулся, и нестерпимо заболела голова.
— Вам дурно, сударыня? – обеспокоенно произнёс Аланский. – Позвать слуг?
— Нет, со мной все в порядке, благодарю вас, ваша светлость. Видимо, я переоценила свои силы и слишком рано встала с постели.
— Позвольте проводить вас в вашу комнату, сударыня. Вам стоит прилечь, — герцог поднялся с кресла, в котором он сидел на протяжении всего их разговора, и предложил даме руку, — обопритесь на меня.
— Покорнейше благодарю вас, ваша светлость, и все же я в состоянии сама дойти до постели, — благодарно улыбнулась герцогу Александра.
Герцог и Александра поднимались по лестнице, ведущей в комнату, служившую сейчас покоями Александры, когда девушка, решилась открыть еще кое-что:
— И вот еще, сударь. Там в лесу рядом с трупом я видела двоих мужчин. И из их разговора я заключила, что именно они убийцы. Не могу ручаться, но почти уверена, что один из них — герцог Сан-Монсальви.
Лицо Аланского потемнело.
— Вы уверены, что они не видели вас?
— Уверена. Однако, полагаю, на балу дебютанток кто-то заметил, как я беседовала с маркизом де Броссаром. А узнать, кто я такая и где живу, труда не составляет. Думаю, герцог может опасаться, что есть свидетель его преступления.
— Это еще серьёзнее, чем я думал, — задумчиво произнес Аланский. — Сударыня, — и герцог поцеловал руку Александры, — у меня есть к вам одно весьма необычное и довольно дерзкое предложение. Безусловно, вы вправе отказаться. Ведь возможно, все подозрения надуманны, и Сан-Монсальви не станет предпринимать дальнейших попыток навредить вам. Однако повторюсь, мне сдается, что мое вмешательство только еще больше разозлило его.