— Вы пугаете меня сударь, — ответила Александра, — какое предложение вы намереваетесь мне сделать?
— Госпожа Пелисье, я предлагаю вам выйти за меня замуж и сделаться герцогиней Аланской.
Александра ожидала любого ответа, но только не такого.
— Но ваша светлость, я …
— Сударыня, я никогда не был женат, и с вами, возможно, уже поделились разными слухами, что ходят обо мне. Часть из них правда, часть полнейшая ложь, но никогда и никто не посмел сказать о герцоге Аланском, что он не человек чести. Я дал вам слово помочь, а после разговора с герцогом и сегодняшней беседы с вами утвердился в мысли, что Сан-Монсальви — двуличный, злопамятный господин, а возможно еще, и государственный преступник. Это опасный человек, и вступать с ним в борьбу женщине не под силу. В беседе с герцогом я позволил себе одну вольность, посчитав, что так мои слова покажутся весомее. Я упомянул, что вы мне небезразличны, поскольку являетесь мое невестой.
— Невестой! – ахнула Александра. – Но почему невестой?
— Невесту или жену герцога Аланского не посмеет тронуть ни один человек, как бы ему того ни хотелось. Госпожа Пелисье, я отлично понимаю, что над моим предложением вам нужно поразмышлять. Когда вы окончательно выздоровеете и примете решение, каким бы оно ни было, я прошу вас, сообщите мне, и я тут же прибуду для разговора. Если вы осчастливите меня, согласившись стать моей женой, я немедленно буду просить вашей руки у вашего брата. Если откажете, вы ничуть меня не обидите, я все пойму и оставлю вас в покое. Однако, вы можете быть уверены, что, если вам понадобится моя поддержка, я всегда приду на помощь. И еще, — остановился он на пороге, — если мы заключим брак, то, когда опасность минует, и вы того пожелаете, я буду просить короля, чтобы он освободил вас от данного слова. Его величество не откажет мне в такой просьбе.
Пропустив девушку в ее покои, герцог поклонился и сбежал по ступенькам вниз, покинув дом графа Мильонского.
Глава 12. О том, что сны не всегда оказываются просто снами
— А что случится, когда герцог увидит меня во сне?
— Он подчинит вас своей воле.
— Что значит, подчинит воле? Это же просто сон!
— К сожалению, не просто сон, и вы это уже почувствовали, – ответил Демьен. – Когда Сан-Монсальви обнаружит вас, он сможет совершить все, что ему угодно. И даже убить, если ему вздумается.
Александра смотрела на мужа широко раскрытыми глазами, не веря, что он сейчас говорит всерьез. – Ну как можно убить во сне? Какая чепуха! – возмутилась она, а в душе уже понимала, что супруг, скорее всего, говорит правду. Во сне она ощущала герцога физически, угроза, исходящая от его фигуры, была словно реальной.
— Сударыня, — Демьен взял ее за руку, — нам нужно серьезно поговорить. Вы не совсем представляете себе, что именно вам угрожает. Да и я, к моему глубокому сожалению, ошибся, понадеявшись на слова герцога, о том, что он оставит вас в покое. Видимо, его слишком задело ваше участие в тех событиях, или же королю стало ясно, с кем он имеет дело, и герцог теряет свое влияние, а тут уж ярость просто не дает ему правильно мыслить. Пройдемте в кабинет, и я расскажу вам все, что знаю.
Александра погрузилась в размышления. Вот уже месяц, как она герцогиня Аланская. Все произошло так стремительно, что девушке некогда было подумать, правильно ли она поступает, согласившись на предложение его светлости.
Вспоминая сейчас события месячной давности, она и сама не верила, что решилась на такой шаг. В тот же вечер, когда герцог сделал ей предложение, Алекандра написала Кристиану письмо, в котором просила совета. Вкратце описав сложившуюся ситуацию и историю с кольцом, она задала брату вопрос, не переоценивают ли они желание Сан-Монсальви отомстить Александре, и не считает ли брат странным предложение Аланского. Вместо ответа Кристиан сам примчался в столицу. Девушка все еще плохо себя чувствовала, и граф не гнал родственницу из дома.
Их разговор той ночью, когда взмыленная лошадь брат остановилось у дома Мильонских, Александра тоже запомнила. Кристиан даже не подозревал, какое унижение пришлось пережить его бедной сестре. И он также, как и Аланский, полагал, что Сан-Монсальви может оказаться весьма опасным врагом. Однако столь быстро сделанное предложение руки и сердца от человека, известного своим свободолюбивым нравом, смутило и его. Александра, совершенно не собиравшаяся выходить замуж в ближайшее время и жаждавшая если не любви, то взаимной симпатии, не отбросила мысль о том, чтобы стать герцогиней Аланской не из тщеславия, а лишь потому, что его светлость ей действительно был симпатичен. Ее, как и брата, беспокоило только то, что никогда не женатый герцог так легко отбросил все свои принципы и решился связать себя узами брака единственно ради спасения от призрачной угрозы совершенно незнакомой ему женщины.