Александра предлагала просить аудиенции у короля и открыто заявить о том, что она видела и слышала тогда в лесу, но Кристиан считал, что таким образом она подвергнет себя большей опасности. Ведь если Сан-Монсальви все еще не арестован и принадлежит к ближнему кругу Людвига, это может означать, что ему удалось убедить короля в своей невиновности. Узнать у де Броссара, как тот поступил с бумагой, не представлялось сейчас возможным, а вступать в борьбу с неизвестностью могло только навредить и Александре, и самому маркизу.
Всю ночь Кристиан и Александра проговорили, а на утро девушка послала записку герцогу с просьбой приехать. Аланский прибыл в дом графа в тот же день. При разговоре присутствовал как Кристиан, так и хозяин дома. Александра объявила, что его светлость оказал ей честь, предложив стать его женой, и она согласна принять это предложение.
Сказать, что граф Мильонский был ошеломлен от такой новости, это не сказать ничего. Герцог Аланский по традиции просил руки Александры у ее ближайших родственников и, получив согласие, отбыл к себе, чтобы отдать все нужные распоряжения для подготовки к свадьбе. Было решено не устраивать пышной церемонии и крупного торжества, однако для того чтобы герцог Сан-Монсальви, да и весь свет узнали бы о новом статусе герцога и госпожи Пелисье, Демьен предполагал воспользоваться королевским балом, устраиваемым в честь дня рождения его величества, назначенным на начало августа.
Дальше время полетело как безумное. Всего лишь через неделю после данного ею согласия, Александра стала герцогиней Аланской. Это важнейшее событие в ее жизни оказалось совсем не таким запоминающимся как у большинства ее подруг. Их обвенчал в маленькой домовой церкви священник в присутствии двух свидетелей — Кристиана Пелисье и мэтра Дави, поверенного в делах герцогской семьи. Сразу же по окончании церемонии Кристиан умчался обратно в свой полк, а новоиспечённая герцогиня со своим супругом отобедали в доме, принадлежащем теперь им обоим.
В тот вечер герцог дал ей одно важное обещание: несмотря на статус жены, Александра не обязана исполнять свои супружеские обязанности в полной мере, пока сама того не захочет. Таким образом Демьен еще раз давал ей понять, что его предложение было действительно вызвано желанием уберечь девушку от угрозы со стороны Сан-Монсальви, а не какими-либо другими причинами. Александру это успокоило, и она решила подождать дальнейшего развития событий.
Вскоре уже состоялся бал в честь дня рождения Людвига, на котором чета Аланских произвела небывалый фурор. Александра была представлена всем придворным в качестве герцогини Аланской, в том числе, и герцогу Сан-Монсальви. Ну и, конечно же, самому королю! Как Александре, так и Демьену показалось, что герцог весьма равнодушно отреагировал на это событие, и у девушки даже мелькнула мысль, не переоценили ли они опасность со стороны его светлости, и насколько нужна была их свадьба.
А через несколько дней ей приснился первый сон, после которого она проснулась в холодном поту. Во сне Александра будто бы находилась не в родовом замке Аланских, куда они уехали сразу же после королевского дня рождения, а в каком-то чужом, незнакомом ей доме. Она шла по темному бесконечному коридору, освещаемому лишь слабым светом факелов. Здесь не было дверей, однако арочными проемами коридор соединялся с другим, параллельным ему. Об этом девушка догадалась лишь, когда откуда-то со стороны ей послышались шаги, и в проходе мелькнул свет. Александра не знала, кто прошел сейчас мимо, но руки и ноги ее заледенели от жуткого необъяснимого страха. Девушке показалось очень важным, жизненно важным, чтобы идущий по соседнему коридору, не увидел ее. Александра затаилась. Шаги все отдалялись, свет, мелькавший в арках, тоже исчез. И тут Александра наконец проснулась.