— Но как об этом еще не прознала церковь? Ведь ведьмовство и колдовство – это же великий грех!
Демьен вздохнул:
– Я, возможно, неверно объясняю. Сан-Монсальви не колдун и не маг. Хотя можно назвать его так, если бы вы верили в существовании магии, – тут он улыбнулся.
— А что, разве и она существует? — осторожно поинтересовалась Александра.
— Да, — просто ответил супруг, глядя ей в глаза.
Александра затаила дыхание, боясь задавать следующие вопросы.
— Я не безумен, не страшитесь, сударыня. Но дело в том, что несколько лет назад я сам смог убедиться в том, что есть вещи, о которых неизвестно большинству обычных людей, и они настолько непривычны, что их можно считать магией, волшебством или чем угодно. Но я твердо знаю, что существуют люди, которым доподлинно известно, как именно функционируют эти вещи, они умеют ими управлять, покоряют других своей воле или спасают в безвыходных ситуациях. Мне пришлось столкнуться и с такими необычными явлениями, и с такими людьми, Судя по всему, Сан-Монсальви из их когорты.
— Вы объясните мне, что имеете в виду?
— Конечно. Распоряжусь принести вина, так мне будет легче говорить, а вам поверить. – Герцог поднялся и позвонил в колокольчик. Через несколько минут вино и фрукты стояли на столике у камина. Все это время Александра ждала у окна, наблюдая за садящимся за горизонт солнцем и готовясь услышать нечто, что могло перевернуть ее представление о существовании мира. Демьен не торопил жену. Он сам предпочел бы не вспоминать и не ворошить прошлое почем зря, хотя в своих мыслях нет-нет, да и возвращался к тому, что ему довелось пережить много лет назад.
Это случилось, когда герцогу было всего восемнадцать. Он бродил по лесу в попытках сочинить очередной сонет в честь юной маркизы дю Валье. В этот раз его занесло так далеко, что он и сам не узнавал места. Плутая среди деревьев, он вдруг обратил внимание на воздух между двумя старыми елями, который словно в жаркий день плыл над землей. Стоял ноябрь, холода, и горячему воздуху неоткуда было взяться в лесу. Демьен шагнул к елям, а потом потерял сознание.
Очнулся он в своей постели. Точнее, ему только поначалу показалось, что в своей. Комната была его и не его. Только осознал это Демьен не сразу. Жгло плечо. Опустив глаза вниз, он заметил, что перевязан, а повязка вся в пятнах свежей крови. Он был ранен. Где, и как его ранили, он вспомнить не мог. В этот момент в комнату вошла его мать, герцогиня Аланская. Ласково улыбнувшись, она потрепала сына по щеке и поинтересовалась, как тот себя чувствует. Демьен хотел было спросить у матери, что с ним произошло, но глаза его сами закрылись, и он уснул. А вот когда он снова проснулся, у его постели сидела девочка лет десяти или чуть старше. Девочка, весело дрыгая ногами, спросила, собирается ли он проспать весь день, или все-таки поиграет с сестренкой хоть чуточку. Все бы хорошо, да только у Демьена никогда не было сестры. Юный герцог решил, что все еще спит, однако боль в плече была настоящей.
Девочка, назвавшаяся его сестрой, еще некоторое время посидела на постели, но так и не дождавшись ответа, вздохнув, убежала. Демьен попытался подняться и рассмотреть, где же он находится, и что вообще происходит. Что не бросилось ему в глаза при прошлом пробуждении – это то, что привычная ему мебель стояла не на своих местах, фигурки на камине изображали совсем другой сюжет, на полу расстилался не любимый темно-зеленый ковер с протертым от времени ворсом, а незнакомый бордовый. Демьен решил, что помутился разумом. С трудом встав с постели, он, преодолевая дурноту, подобрался к окну. За окном буйными красками весны цвел сад. Демьен не был изнеженной барышней, падающей в обморок при любом удобном случае, но тут ему показалось, что земля уходит у него из-под ног, и дело совсем не в ранении. Он отчетливо помнил, что на дворе стоял ноябрь, что сестры у него нет и не было, и что окна его комнаты выходили не на сад, а на двор замка. Все вокруг было чужим, и только боль отрезвляла и не давала поверить в помешательство. Из размышлений его вырвал голос матери, позвавшей его по имени:
—Дамиан! Не стоило тебе вставать так рано, ты же еще очень слаб!
Дамиан…. В это мгновение Демьен осознал, что происходящее с ним реально. И замер от ужаса. Только еще не понимал, что именно происходит. Но и ковер, и цветущие деревья за окном, и маленькая девочка – все было настоящим. В ту минуту юный герцог принял решение, что сделает все возможное и невозможное, но вернется туда, где жил Демьен Аланский, только сначала выяснит, кто же такой Дамиан, и что произошло в лесу, там, где зыбкий воздух колебался у двух елей.