Демьен воспользовался своим состоянием после ранения, чтобы собрать максимум информации о самом себе и об окружающих. Как только «мать» покинула его спальню, он обыскал секретер и обнаружил в нем письмо, написанное похожим на его собственный почерком и подписанное «Дамиан Аланский». В нем он рассказывал, обращаясь к некоему Луи, что граф де Жюр посмел нанести ему личное оскорбление, и теперь Аланский будет драться с графом. Письмо датировалось маем 1617 года, который в мире Демьена еще не наступил. Демьен предположил, что нынешнее ранение ему мог нанести именно граф, от того его предшественник и не успел отослать письмо (что впоследствии оказалось правдой). Помимо письма он нашел в секретере и другие бумаги, часть из которых была любовной перепиской с разными дамами, черновиками сонетов и разными карандашными набросками, очень напоминающих его собственные наброски времен, когда Аланский увлекался рисованием.
Как ни странно, к своему положению Демьен привык довольно быстро. Родные, мать и отец, оказались совершенно такими, какими он привык их видеть. Все было почти таким же, за исключением того, что здесь жила еще его младшая сестра. «Сестру» звали Мари, ей было одиннадцать, и она считалась любимицей семьи. Мари обожала брата и, если бы мать ее не гоняла, то проводила бы с ним все свое свободное время.
Демьен быстро шел на поправку. Как только он снова смог выезжать из дома, он отправился в лес, в надежде, что место у двух елей существует и здесь. Но как ни искал, найти у него ничего не получилось. Дав себе обещание, что попыток не оставит, он решил поближе познакомиться с миром, окружавшем его. Демьен слыл смелым и даже несколько бесшабашным молодым человеком, и первоначальный испуг, вызванный мыслью, не сошел ли он с ума, сменился любопытством.
Очень кстати подоспело приглашение на прием у графа де Гииша, приятеля отца Демьена в его обычной жизни. К огромному удивлению Демьена, местный граф внешне не слишком напоминал того, кого он знал, но так же считался другом Аланского-старшего. С затаенным интересом, стараясь не выдать себя необычным поведением (к слову сказать, в семье никому разница между Демьеном и Дамианом в глаза не бросилась), Демьен к своему большому облегчению выяснил, что практически все присутствующие ему знакомы. Кто-то из них немного отличался внешне, кто-то по именам (тут Аланский несколько раз попал впросак и потом старался осторожно выяснять, как же именно зовут того или иного господина или даму).
В общем, через две недели пребывания в новом для себя месте юный Аланский сделал вывод, что этот мир хоть и немного, но отличается от того, где он родился. На престол уже взошел юный Людвиг, опекаемый Сан-Монсальви-старшим, предшественником де Броссара. Среди крупных военных советников, однако, заметную роль играл также некий герцог Д`Арси, уже немолодой, но отлично знающий свое дело. К нему король прислушивался, как Демьен узнал позже, не только в вопросах, касающихся армии. Такой герцогской семьи в его мире не существовало.
Еще до приема Демьен, разбирая письма, выяснил, что его друзья и здесь остались его товарищами. Леон Де Альбрэ, Рауль Астакар и Жером Сен-Леви, младшие отпрыски графских и герцогских семей, были и тут все теми же — бесстрашными, беззаботными, любящими кутнуть или устроить заварушку, машущими шпагой направо и налево. Их родители, кто был жив и в силе, за своими детьми следили строго, но друзья часто собирались вместе и устраивали веселые попойки, обязательно заканчивающиеся какими-нибудь приключениями. Демьен сам был большим любителем подобного образа жизни, и не раз уже родителям приходилось выручать их из разных историй.
Аланский, поначалу немного опасавшийся встречи с друзьями Дамиана, как только увидел молодых людей, расслабился, и у него сразу отлегло от сердца. Именно с ними он отправился уже через три недели после своего появления здесь в столицу, где они неплохо погуляли, правда, помимо столичных кабачков, посетив и представление в опере. Туда они попали, сопровождая Леона и его невесту, совсем еще девочку, госпожу дю Сюи. И именно там Демьен встретил многих дам и кавалеров света. Молодому Демьену было несвойственно жалеть о своих поступках или долго размышлять о жизни, поэтому он с воодушевлением и большим интересом окунулся в новый неизведанный мир. Иногда в голове мелькали мысли о матушке, но он успокаивал себя тем, что, возможно, на его месте оказался кто-то другой, например, тот же Дамиан, а значит его не считают пропавшим без вести.