Из столицы подруги возвращались через две недели полные впечатлений. Первоначальный план остаться там на месяц не поддержала Александра, убедив Мари сократить их поездку. Аланский присоединился к ним только под конец, но девушка, переполненная эмоциями, не скучала от его отсутствия. На то время, что она пробыла в столице, ей удалось забыть и о грозившей ей опасности, и о собственном супруге, и она даже допустила, что этот мир мог бы стать и ее. Однако по дороге домой к ней стали возвращаться грустные мысли, которые она старалась прятать от Мари.
Дамиан в который раз задумался о том, что компаньонка сестры все чаще занимает его мысли. Он сделал вид, будто забыл свой ночной бред, когда, очнувшись, обнаружил у кровати Кассандру, и она сама не упоминала о не слишком «дворянском» поведении герцога. Ему требовалось узнать, чем она жила до приезда в его замок, в конце концов разобраться в ее «вещих» снах. Девушка привлекала герцога некоей таинственностью, но и не в последнюю очередь красотой и беззащитностью. Герцог Аланский не был монахом, однако открытых интрижек не заводил. Меньше всего ему хотелось бы компрометировать ту или иную даму. И до сегодняшнего времени сильных чувств он избегал, считая, что они делают мужчину слабее. Госпожа Вернье оказалась первой в череде его увлечений, кого он на мгновение мог представить в качестве невесты. Правда, он тут же отгонял эту ненужную и вредную для себя мысль. И все же Дамиан не мог отказать себе в удовольствии познакомиться с Кассандрой поближе.
После шума и суеты столичной жизни можно было и отдохнуть, проведя следующие несколько недель в тишине и покое. Мари, однако, все было мало, и она решила навестить свою давнюю подругу, графиню Сен-Жан, и на этот раз не стала брать в спутницы Кассандру. Девушку оставили дома, и герцог, вернувшийся из очередной своей кратковременной отлучки, решил, что сейчас подходящее время сблизиться с госпожой Вернье.
— Вы не желаете совершить сегодня после завтрака верховую прогулку, сударыня? – обратился герцог к Кассандре, которая, казалось, скучала, рассматривая розы в оранжерее.
Девушка удивленно взглянула на Аланского:
– Благодарю вас, ваша светлость, отчего бы и нет, — ответила она с улыбкой, отбрасывая с лица выбившиеся из прически пряди.
Дамиан предполагал, что они просто немного прогуляются верхом и вернутся уже через два-три часа. Однако он совершенно не ожидал, что погода внесет свои коррективы в его планы.
Для выезда Александра выбрала один из скромных туалетов, привезенных с собой Кассандрой. Девушка одевалась неброско, но точно знала толк в том, что именно подчеркивало ее красоту. В ее гардеробе нашлось много вещей разных тонов зеленого и коричневого, и сегодня Александра надела костюм темно-шоколадного цвета. Из легкой ткани, приятно холодившей кожу в этот жаркий день. Плащ того же оттенка устроился в седельной сумке.
Александра была рада приглашению герцога. С одной стороны, порой она все еще опасалась выдать себя в каких-то мелочах, с другой стороны, его светлость не был знаком с настоящей Кассандрой, а ее дневники Александра изучила досконально. К сожалению, девушка захватила с собой лишь две последние тетради, но и в них упоминалось множество личных историй. Познакомившись со светом и немного разобравшись в расстановке сил, девушка стала чувствовать себя куда более увереннее, чем в самом начале. И ей самой было очень любопытно выяснить, насколько Дамиан и Демьен все-таки похожи. А еще она уже почти неделю провела без Мари, и ей немного не хватало компании.
После приветствий, когда герцог помог девушке забраться в село, они некоторое время ехали в молчании, но его светлость легко завел разговор о погоде, выдавшейся этим летом, чем слегка развеял некую неловкость молчания. Июнь (а здесь только начиналось лето, в отличие от ее мира, где уже вступала в свои права осень), действительно, был жарким, засушливым, крестьяне не могли не радоваться редким осадкам и посылать небу молитвы о дождливом июле.
Как только они углубились в лес, стало немного прохладнее. Сквозь кроны деревьев солнечные лучи уже не казались такими палящими, И Александра расслабилась. Еще не хватало вспотеть на глазах у герцога!