Александра и Дамиан въехали в тихую прохладу леса. Девушка время от времени поглядывала на своего спутника и улыбалась своим мыслям.
— О чем ты думаешь? — поинтересовался Дамиан через некоторое время.
— Не спрашивай меня. Лучше расскажи еще какую-нибудь забавную историю из придворной жизни. Я ведь мало бывала при дворе! Мой выход в свет окончился обвинением в воровстве. А здесь придворные все же несколько отличаются от тех, кого я видела в нашем мире.
— Хорошо, сударыня, выполню любое ваше желание, — герцог шутовски поклонился в седле и рассказал Александре свежий анекдот из жизни королевства. Александра рассмеялась так, что с трудом удержалась на лошади. Дамиан подхватил ее одной рукой, а потом прижал к себе и поцеловал. Короткий поцелуй обжег девушку огнем. Ей захотелось спешиться и повторить этот поцелуй, только так, чтобы он длился бесконечно. Дамиан понял ее желание.
Александра Пелисье не думала о будущем, а просто наслаждалась прогулкой и обществом человека, с которым ей хотелось прожить жизнь. Она была счастлива. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, волшебный запах вереска, растущего по всему лесу, щекотал ноздри. Лошади приблизились к ручью и принялись жадно пить. Всадники спешились. Александре до дрожи в коленях захотелось войти в прохладную воду. В глубоком лесном ручье неподалеку от имения ее родителей Александра частенько купалась в жаркие летние дни, скрытая от посторонних глаз широкими листьями папоротника, в обилии растущего по обоим берегам.
— Я хочу искупаться! – обратилась Александра к своему спутнику.
Герцог захохотал:
– Обычно в ручьях мне приходилось мыться в походах. И это не столь приятное занятие промозглым осенним днем. Но сегодня отчего бы и нет! – и Дамиан первым стянул с себя сапоги. – Однако вы только что перенесли болезнь, может быть, не стоит… Александра, не слушая, уже пыталась раздеться сама.
Аланский помог девушке избавиться от дорожного платья. Расстегивая крючки, он иногда прикасался к ее коже. От каждого касания по телу ее проходили маленькие разряды, будто молнии. Ей необходимо было охладиться, чтобы напряжение отпустило. Сбросив, наконец платье и рубашку, она, не раздумывая, вошла в обжигающе ледяную воду и, глубоко вздохнув, одним рывком окунулась в ручей и тут же с визгом выскочила обратно.
Дамиан тоже уже разделся и сейчас представал перед Александрой в своей первозданной красоте. Он спокойно вошёл в воду и лег на спину, уставившись в облака, проплывающие над верхушками деревьев. Полежав так с минуту, он вышел на берег и натянул прямо на мокрое тело одежду. Александра к этому времени тоже уже облачилась в платье. Теперь Дамиану пришлось застёгивать все крючочки заново. На пол дороги занятие ему надоело, и он предпочел одеванию обратный процесс. Если бы кто-то оказался в это время неподалеку и захотел подсмотреть за происходящим на берегу ручья, он бы увидел, как среди смятых листьев папоротника на наспех раскинутых плащах в обнимку лежат два сплетенных тела, согреваемые солнечными лучами…
Через некоторое время влюбленные все же продолжили свой путь в сторону уже знакомого Александре охотничьего домика. Поскольку за завтраком еда в горло практически не лезла, то сейчас у девушки разыгрался зверский аппетит. В домике ее ожидал бы вкусный обед, благо сумка, притороченная к седлу, по словам герцога, была полна всякой снеди. Подгоняемая голодом, Александра подстегивала и свою лошадку. А еще ей бесконечно хотелось разговаривать. Привыкнув молчать о себе, теперь ей не терпелось поведать Дамиану о себе настоящей. Герцог сам завел разговор о жизни реальной Александры. И та рассказывала ему и о родителях, и о любимом брате, и об их детских проказах, и о жизни в родительском имении. Поведала о своих заветных мечтах, о страхах, о радостях и печалях. Дорога к охотничьему домику была недолгой, но спутники часто останавливались, прерываясь на поцелуи. Наконец, они добрались.
Герцог привязал лошадей к толстому дубовому стволу, снял сумки и отнес их в дом. Александра тут же стала хозяйничать, развесив мятые влажные плащи по створкам окон. Наскоро разобрав сумки, она набросилась на еду первая, будто обычная крестьянка. Дамиан отламывал куски хлеба и словно птенчика кормил ими Александру. Холодный окорок, виноград и сыр чудесно сочетались по вкусу с лучшим вином из подвалов Аланских.